Она взмахнула клинком темных эльфов, и в чудовище ударил сноп волшебной энергии. Монстр пошатнулся, но продолжал надвигаться на них. Никодим принялся читать заклинания, призывая огненные шары, которые обжигали каменную кожу чудовища. Это был максимум. Сатир, без того не имевший волшебных талантов, перешел на пистолет. Стрелял он косо.
Гар заревел и бросился в ближний бой, стуча кулаками по ногам монстра. Видимо, это или сверхъусиленная мутация, или волшебство. Сквернозуб и Клыколом поддержали его, нанося удары своими огромными кулаками и оружием. Но чудовище было слишком сильным и выносливым. Оно отмахивалось от них, словно от назойливых мух, и продолжало надвигаться на них.
— Надо его как-то обездвижить! — крикнул Никодим, уворачиваясь от огромной каменной лапы.
— Есть идея, — ответила Айсен, концентрируя волшебную энергию в своем клинке. — Я попробую создать брешь в его защите.
Темная эльфийка подпрыгнула и вонзила клинок в дыру, зияющую вместо головы чудовища. Из раны хлынул поток темной энергии, и монстр издал оглушительный вопль. Айсен выпустила все свое волшебство в рану, разрушая каменное тело чудовища изнутри. Монстр начал рассыпаться на части, превращаясь в груду камней. Победив, они надеялись перевести дух, но не тут-то было. Из тени, клубящейся вокруг развалин, появилась фигура. Фигура, от которой у Айсен похолодело в животе.
Это была женщина. Красивая женщина с длинными темными волосами и пронзительными красными глазами. Она была одета в простое платье и улыбалась им лучезарной улыбкой. Она была точной копией Айрен, матери Айсен, которую Ксаар'Тул обвинял в предательстве.
— Мама? — прошептала Айсен, не веря своим глазам. — Зная Айрен она готова была поверить, что та действительно оказалась перед не, но Никодим понял все сразу.
— Здравствуй, доченька, — произнесла псевдо-Айрен, ее голос был мягким и ласковым. — Как я рада тебя видеть!
— Это Ксаар'Тул — крикнул Никодим — Айри никогда бы не стала носить такие лохмотья!
Айрен посмеялась. В ее глазах не было любви. Там был лишь холодный, расчетливый блеск.
— Ты… Ты не моя мама, — пробормотала Айсен, отступая назад. — Ты — Ксаар’Тул!
Псевдо-Айрен рассмеялась. Звонкий, неестественный смех разнесся по всему измерению.
— Неужели ты меня узнала, доченька? — произнесла она, продолжая улыбаться. — Я думал, ты будешь более доверчивой.
— Не смей использовать ее облик! — крикнула Айсен, ее голос дрожал от гнева. — Ты не имеешь на это права!
— Почему же? — ответил Ксаар’Тул, в облике Айрен. — Твоя мать была такой красивой и доброй. Я лишь хотел сделать тебе приятное.
— Ты мерзкий, — процедила Айсен сквозь зубы. — Грязный кусок дерьма. Ты ничтожество. Ты боишься показать свое истинное лицо, поэтому прячешься за чужим обликом.
— Боюсь? — усмехнулся Ксаар’Тул. — Что ты такое говоришь, доченька? Я всемогущ! Я правитель этого измерения! Я могу делать все, что захочу!
— Тогда почему ты стоишь перед нами в облике моей матери? — спросила Айсен, сверля его взглядом. — Почему ты не покажешь нам свое истинное лицо? Потому что ты боишься. Ты боишься, что мы увидим твою слабость.
— Глупости, — отмахнулся Ксаар’Тул. — Я просто развлекаюсь. А заодно показываю тебе, как легко можно манипулировать твоими чувствами.
— Не получится, — ответила Айсен, твердым голосом. — Я прошла академию. Я не позволю тебе играть с моими чувствами. И я не позволю тебе использовать облик моей матери.
Она снова обнажила клинок, и в ее глазах зажегся гневный огонь.
— Мы пришли сюда, чтобы положить конец твоей власти, — заявила Айсен. — И мы не уйдем, пока не добьемся своего.
— Вы глупцы, — рассмеялся Ксаар’Тул. — Сначала пустили себе чудина в союзники, потом убили его. Теперь взяли этих рыб. Вы никогда не сможете победить меня. Вы навечно застряли в моем измерении. Здесь вы будете страдать и мучиться до конца своих дней.
— Мы еще посмотрим, кто здесь застрял, — ответила Айсен, бросаясь в атаку.
Айсен, охваченная яростью, обрушила на воплощение Ксаар’Тула шквал волшебных атак. Она резала, колола, жгла, изгоняла — все, что было в ее арсенале, летело в лицо демонической иллюзии. Уроки Дины Восемь, драки с Барном, обучение змей. Все что она умела она применяла. Никодим поддерживал ее, стреляя когда мог, а Гар, ревя как раненый зверь, крушил остатки каменного чудовища, словно пытаясь дотянуться до настоящего Ксаар’Тула, кидаясь глыбами. Сквернозуб и Клыколом, несмотря на свою грубую силу, чувствовали себя здесь неуютно — тонкая материя иллюзий и эмоций была им чужда. Однако рыбы прекрасно видела когда Ксаар'Тул исчезал и появлялся, поэтому Айсен полагалась на них.
— Хватит прятаться за чужим лицом, трус! — кричала Айсен, обрушивая на псевдо-Айрен очередной волшебный удар.
Иллюзия дернулась, словно пробитая током, и начала рассыпаться на частицы света.
— Неужели ты думаешь, что сможешь победить меня, Черная Дочь? — прохрипел Ксаар’Тул, его голос звучал все слабее.
— Мы уже побеждаем тебя, — ответила Айсен, не давая ему передышки. — Ты слабеешь. Мы это чувствуем.
