Черная дорога полностью

Дэррик пытался сконцентрироваться на мече, но не мог не думать о змее внизу. Едва не врезавшись в потолок, он достиг верхней точки и теперь полетел вниз. Дэррик понимал, что даже если змея вдруг не проглотит его, удара о каменный пол ему все равно не пережить.

– Меч! – кричал Мэт. – Ярость Шторма защитит тебя, если будет у тебя в руке! Я могу помочь тебе через магию клинка!

Дэррик отбросил мысли о смерти. Если он погибнет, это всего лишь положит конец боли, с которой он жил весь последний год, и той боли, которую он пронес через все прошлые годы, через всю свою жизнь.

Он сосредоточился на мече Хоклина, на связи, которую ощущал между собой и оружием. Тут зачарованный клинок все-таки вырвался из тела Чолика и полетел к тянущейся к нему руке Дэррика.

– Держи меч. Держи меч, чтобы я мог помочь тебе.

Не имея возможности изменить направление полета, Дэррик падал камнем в поджидающую змеиную пасть. Языки пламени обвили его, и на мгновение моряк подумал, что сгорит дотла. Немыслимый жар окружал человека, лишая его чувств.

– Расслабься, – предупредил Мэт. Голос его, хотя Дэррик и был уверен, что исходит он из его собственной головы, казался далеким и слабым. – Сейчас будет самое страшное, но другого пути нет.

Дэррик не мог поверить, что он не мертв. Одно падение в пасть каменной змеи должно было убить его, а неистовый, как в кузнечном горне, огонь вообще лишал всяких шансов на выживание.

И все же…

Он жил. Он жил и понимал это по своему захлебывающемуся мучительному дыханию и по ломящей боли во всем теле.

– Не лежи там, – сказал тонкий, едва слышный голос Мэта. – Это Черная Дорога. Извилистый Путь Теней. Здесь правит Кабраксис. Ну, по крайней мере, он сам верит в это. Он убьет тебя, если ты будешь лежать. Вставай…

– Вставай, – проскрежетал хриплый бас. – Вставай, никчемный ублюдок.

Дэррик не мог не узнать отцовский голос. Глаза его распахнулись, и он увидел знакомый сарай за мясной лавкой. И обнаружил, что лежит на грязной соломе на чердаке.

– Ты не думал, что я поймаю тебя здесь дрыхнущим, так? – рявкнул отец.

Дэррик инстинктивно свернулся клубком, пытаясь защититься. Тело болело от вчерашних побоев. А может, и от сегодняшних, заработанных чуть раньше. Иногда после избиения Дэррик терял счет времени. Беспамятство и потерянное время добавляли мучений.

– Вставай, черт тебя побери.

Отец пнул его, выбив воздух из легких и, наверное, сломав еще одно ребро.

Испуганный Дэррик поднялся на трясущиеся ноги. Его не оставляло ощущение, что с руки его что-то свисает, но когда он опустил глаза, то ничего не увидел. Возможно, это просто еще раз сломалась ключица, но этот раз чем-то отличается от предыдущего.

Дэррику показалось, что он слышит голос Мэта Харинга, но он знал, что Мэт никогда не приходит, когда папаша друга в дурном настроении. Даже отец Мэта в подобных случаях старается держаться подальше.

– Стой прямо, я тебе сказал, – взревел отец.

Он был высоким и грузным мужчиной, с большим животом и широкими, как рукоять секиры, плечами. Руки были большие, грубые, в мозолях от тяжелой работы и бесчисленных трактирных драк. А кудрявая копна темных волос была под стать курчавой бороде, доходившей до середины груди.

– Я не могу быть тут, – пролепетал оцепеневший Дэррик. – Я был моряком. Здесь была церковь.

– Тупой, бесполезный выкормыш. – Отец схватил его за руку и яростно встряхнул. – Кто сделает из такого, как ты, моряка? – Он оскорбительно захохотал. – Тебе приснился один из дурацких снов, которые ты видишь, когда прячешься здесь, отлынивая от работы.

С горящим от стыда лицом Дэррик оглядел себя. Он стал мальчиком не старше восьми-девяти лет. Отцу нечего бояться. И все же отец вел себя с ним как с самым лютым противником, с которым он когда-либо встречался.

Отец отвесил ему оплеуху, и голова зазвенела от боли.

– Не отводи глаз, когда я с тобой разговариваю, мальчишка, – приказал он. – Чему-чему, а уж уважению-то я тебя быстро научу.

Слезы бежали по щекам Дэррика. Сперва он ощутил их жар на своей коже, а потом, когда капли достигли дрожащих губ, почувствовал и их соленый вкус.