— И клянусь, я бы сделал это, если бы меня не остановили. После этого я провел ночь в душной камере, под присмотром надзирателя, как какой-то преступник, — Арсен задумчиво провел пальцами по своим губам, а затем продолжил: — Я сказал тебе все об этой ночи. Теперь скажи мне ты.
— Что сказать? После работы я была дома.
— Я приезжал домой, тебя здесь не было. Просто скажи мне правду, я знаю, что что-то случилось, что?
— Арсен, ничего не случилось, — она поставила локти на стол и прижала руки ко лбу, словно пыталась унять боль в голове. — Давай попьем чай, соберем вещи и уедем сегодня.
— Почему ты вдруг заговорила об отъезде? От кого ты бежишь? О каком прошлом ты говорила?
— Арсен, — выдохнула она.
— Опять он? Он приезжал сюда? Звонил тебе? — злость вскипала в капитане, и он крепко сжал края подоконника.
— Нет.
— Если нет никаких причин и это просто твоя прихоть, то мы никуда не поедем. Это город, в котором я родился и вырос, и я не собираюсь покидать его только из-за того, что в нем поселились мрази, вроде Руслана, Ерлана и их братьев по разуму. Здесь каждый угол хранит мои воспоминания о событиях, которые я не хочу забывать. Уехать отсюда, значит оставить всю мою жизнь. Это память, благодаря которой я все еще чувствую себя живым. Думаешь, это так легко? Там бар, в котором мы с Думаном впервые нажрались, там парк, в котором я сидел в обнимку с тобой. Это ценные воспоминания и если мне нужно оставить все это, то я хочу знать по какой причине.
— Тогда оставь меня, пожалуйста, — прошептала Асель, все так же прижавшись лбом к своим рукам.
Ложь человека, посвященного во все его тайны и получившего доступ к самым сокровенным уголкам его души — сводила с ума. Ненависть ко лжи — самая большой ненависть, которую он способен перенести. Стиснув зубы, он рванул к выходу. Обувшись, он открыл входную дверь.
— Арсен! — Асель подбежала к нему.
— Что? — Арсен взял ее за плечи, превозмогая желание вытрясти из нее всю правду.
— Прости меня.
Полотенце соскользнуло на плечи. Пряди еще влажных волос стали спадать на лицо и Арсен глубоко вдохнул аромат, исходящий от девушки.
— Прости меня, — прошептала она, и слезы стали катиться по ее щекам. — Никогда не оставляй меня, что бы не случилось.
— Поче… — Арсен решил, что вопрос прозвучал бы глупо.
Глядя в ее глаза, ему вдруг показалось, что перед ним стоит совершенно беззащитный ребенок, цепляющийся за него, как за единственного человека, способного защитить и укрыть от окружающего мира, встав стеной на пути всех грядущих неприятностей.
Арсен, плохо контролируя себя, неожиданно примкнул к ее полураскрытым губам и почувствовал, как она задрожала в его руках. Вначале Арсен принял это за страсть, но затем, когда он прижал ее к стене, поддавшись нахлынувшему желанию, она резко отстранилась от него и зарыдала, пытаясь высвободиться из его тисков.
— Аселя? — удивленно шепнул Арсен, отпустив ее.
Она присела на корточки и закрыв лицо, разрыдалась.
— Аселя, — он опустился на пол, присев рядом с ней, — что с тобой?
Одной рукой Арсен обнял ее за плечи, а другой осторожно прижал ее голову к своей щеке.
— Не оставляй меня, — все повторяла Асель.
— Я не оставлю, о чем ты говоришь? Успокойся. Я здесь. Мы всегда будем вместе. Слышишь меня?
— Я не знаю, как мне быть, — различил Арсен сквозь всхлипывания.
— Тише, пойдем на диван. Все хорошо.
— Все плохо, — ответила она.
Арсену пришлось приложить больше усилия, чем он полагал, чтобы поднять Асель на ноги и провести к центру гостиной. Шепча ей слова утешения и не понимая, чем вызвана столь странная реакция, Арсен, наконец, смог усадить девушку на диван.
— Я не хочу тебе врать, — сказала Асель, когда немного успокоилась.
— Почему ты плачешь? Дело в нем? Он приходил вчера?
Она кивнула. Арсен решил, что ему показалось, но, заранее сведя брови и готовый взорваться, вновь задал тот же вопрос.
— Руслан приходил вчера?
Асель вновь кивнула, и тихо ответила:
— Да.
Арсен направился к двери. Он услышал от Асель все, что хотел услышать в данный момент — Руслан приходил к ней и это последняя точка его терпения.
