— Диас, только сумасшедший будет прятаться на такой машине! — прокричал он.
— Она резвая. Я дал ей все самое лучшее, что только есть в автопроме.
— Да не в этом дело. Все только на меня и будут смотреть, если я выеду на ней. Я не успею заехать в город, как меня в этой же машине и изрешетят менты или… или ребята Ерлы.
— Ну что же — ты попросил мою машину, я тебе ее дал.
Руслан подошел к водительской двери, которая оказалась не запертой, и забрался внутрь Daimler-a. Сиденья из белой кожи оказались необычайно мягкими, но, в то же время, он не тонул в них, противоречиво чувствуя какую-то упругость. Тонкий ободок руля лишь усилил впечатления о том, что автомобиль относился к серии, выпускавшейся не позднее начала девяностых. Тем не менее, в не особо загруженную кнопками и переключателями панель из дерева, был встроен современный проигрыватель. Рычаг автоматической коробки передач напоминал штопор для открытия вин. Автомобиль был полон противоречии. В салоне пахло так, как могло пахнуть только в новых автомобилях. Запах кожи и дерева. Руслан вышел на улицу и вновь обратился к Диасу, продолжавшему стоять, положив руки на перила.
— Нет, я не поеду на этом. Дай мне лучше одну из этих Audi.
— Застрянешь где-нибудь. Тогда тебя точно укусят за зад. Лучше быстро и с риском, чем медленно и… — Диас замялся, но затем, чуть тише, закончил свою мысль: — …и с риском.
Руслан еще раз заглянул внутрь салона и признался самому себе, что ему безумно хочется услышать рык этого мотора, который всю свою жизнь обслуживался знатоком своего дела. Посмотрев на часы и испытав неожиданный ужас при мысли об Асель, которая до сих пор оставалась одна, Руслан все-таки принял решение, к которому даже втайне от себя склонялся с того момента, когда из-под брезента показался капот Daimler-a.
