Он просто оторвался от подушки и уселся в кровати, обливаясь холодным потом. Все было нормально. Звуки проносящихся внизу автомобилей доносились из приоткрытого окна, полосы света с улицы безжизненно прилипли к знакомому потолку. Он проснулся. На этот раз точно. Никаких звуков из кухни, никакой боли в голове, никакого зловещего смеха. Все в порядке. Арсен посмотрел на вторую половину кровати. Никого рядом. Они ложились спать вместе. В отличие от предшествовавшего пробуждению сна, он помнил все, что происходило часами раньше. Поднявшись на ноги, Арсен прошел в гостиную и включил свет. Асель спала на диване, держа в руке пульт от телевизора, по которому без звука шел какой-то глупый мультфильм. Какому идиоту пришло на ум транслировать мультфильмы в три часа ночи? Подойдя поближе, Арсен осторожно вынул пульт из ее разомкнувшейся ладони и выключил телевизор. Присев на корточки рядом с Асель, Арсен стал молча смотреть на ее, полное умиротворения, лицо. Ее ресницы слегка подрагивали под впечатлением от картин, которые сейчас видела только она, в своем, таком личном мире никому неведомых сновидении. До чего же она красива в своей безмятежности. В ее спокойном выражении лица Арсен видел каждый миг сладостных воспоминании из того прошлого, в котором она навсегда запала ему в душу. Забавно, ведь он почти не заметил, как Асель стала другой. Не лучше и не хуже, чем раньше. Просто другой. Являлось ли это следствием всего, через что им приходилось проходить вместе, начиная от бытовых вопросов и заканчивая скандалами, которые они устраивали друг-другу по стоящим того причинам или нет. Узнавали ли они друг друга лучше, или со временем та маска, которую они неосознанно одевали, будучи едва знакомыми, постепенно сходила с их лиц? Нет, он не любил ее меньше. Возможно даже, любовь становилась крепче с каждым прожитым мгновением, укрепляясь привязанностью к ней и привычкой, чувством неполноценности в те редкие минуты, когда он представлял свою жизнь без нее. Но, все же, глядя на нее в тишине плавно протекающей ночи, он не мог не заметить то необъяснимое и, вместе с тем, такое разительное отличие Асель от самой себя в начале их отношении.
Арсен осторожно потянулся к ее лицу и замер, когда до ее губ оставалось всего несколько миллиметров. Он не хотел ее разбудить. Он чувствовал ее теплое дыхание у себя на щеке, что делало его сопротивление желанию поцеловать ее практически невозможным, но он, все же удержался и поднялся на ноги. Он с тревогой подумал о времени и с облегчением вздохнул, когда осознал, что ему больше незачем вставать с первыми лучами солнца и мчаться на работу. Не сказать, что эта свобода радовала его. Арсен бы никогда себе в этом не признался, но он чувствовал горькую подавленность от того, что больше не был в числе тех, кто делал мир лучше. Иногда он забывался и жалел себя, чувствуя свою ничтожность за то, что предал. Он просто сломался, когда потерял друга. Но разве он один терял близких? Или система извратилась настолько, что оставаться в строю теперь было не так легко, как раньше?
С печалью Арсен посмотрел на пустую бутылку из-под виски и налил себе воды из-под крана. Она оказалась отвратительной на вкус, и капитан задумался о последнем разе, когда виски или пиво не заменяли ему питьевой воды. Вспомнить этот момент ему не удалось, да и особо напрягаться по этому поводу он не стал. Куда больше его обеспокоила перспектива возвращения в кровать. Назад, к ожидающим его кошмарам. Это снова началось сегодня. Он снова не смог отличить сон от реальности. Ему опять придется глотать таблетки. Или все дело в Асель, которая, по какой-то причине, покинула его и перебралась в зал. Что-то не так и Арсен чувствовал это, не зная, чем навеяны такие мысли — не словами ли приснившейся Асель? Нет, ее поведение, ее глаза говорили ему о том, что он упускает что-то важное. Неужели… Арсен опустошил стакан и поставив его на место, вернулся к дивану, на котором спала его любимая. «Нет», подумал он. «Я слишком накручиваю себя».
«Не стоило так напиваться» — это стало первой мыслью, посетившей Диаса, когда он открыл глаза и обнаружил себя лежащим на полу своего кабинета. С неба, сквозь грязное окно, прямо ему в лицо светил полный месяц. Жутко хотелось пить и курить. Наверное, супруга не сомкнула глаз, ожидая его.
— Сколько время? — вслух спросил Диас и лишь потом осознал, что он совершенно один в комнате, да и во всем своем автопарке.
