— Ты же обещал мне, что мы всегда будем вместе.
— Да, но… — Арсен лишь пожал плечами, потеряв недосказанную мысль.
— Поэтому я здесь.
Капитан кивнул головой. Асель могла лишь почувствовать это движение, но не увидеть в кромешной темноте.
— А ты? — спросила она.
— Что? — Арсен слегка повернул голову и теперь ее волосы касались его лица. — Что я?
— Где был ты, когда я была там?
— Где?
— Там… — почти неслышно выдохнула Асель.
Арсен задумчиво свел брови. По крайней мере, ему так казалось. Асель отстранилась, и он перестал ощущать сначала на своем лице, а затем и на плече шелк ее волос. Объятия ослабли. Вскоре ее руки, одна за другой, заскользили по его телу тем же путем, каким они заключали его в свой сладкий плен, но только теперь в обратном направлении. Пружины матраса за Арсеном разжались, освободившись от тяжести человеческого тела.
— Куда ты? — вопрос Арсена одиноко затух в темном пространстве комнаты, так и не получив какого бы то ни было ответа.
Почему-то Арсен подумал о кнопке включателя ночной лампы только сейчас, и эта мысль тут же вызвала в нем отвращение. Меньше всего он хотел, чтобы комната озарилась светом. Он боялся обернуться и увидеть пустоту позади себя там, где еще совсем недавно была Асель. Он боялся включить свет и не увидеть абсолютно ничего.
Затаив дыхание, Арсен стал прислушиваться к звукам. Асель не могла просто раствориться. Она стояла позади, пронзая осуждающим взглядом темноту и упираясь им в его затылок. Нужно добраться до ванной, достать заветные таблетки и отключиться. Хоть на какое-то время избавиться от реальности, от снов и всего, что делало эту ночь такой неприятной. Боль в висках вновь дала о себе знать и Арсен опустил голову на ладони.
— Эй, друг, — говорил Думан, откуда-то из прошлого, из прерванного сна, из воспоминании, — это не указано в моей анкете, но, у меня есть кое-какая способность.
Сон вторгался в реальность или это все являлось сном? Арсен помнил эти слова и стоило лишь поддаться натиску воспоминании, как перед глазами всплывал размытый временем образ друга, сидящего в своем кресле, в их общем кабинете.
— Я смотрю человеку в глаза, и сразу безошибочно определяю, стоит он чего-то или нет.
— Да? — с улыбкой отвечал ему Арсен. — И что же ты увидел здесь? — он указал на свои глаза.
— Ты парень что нужно. Мы сработаемся. С тобой мы заставим усраться со страху всех тварей в этой стране.
— Ну что же, надеюсь на это, — Арсен с раздражением поймал себя на том, что его губы шевелятся, произнося эти слова сейчас, спустя два года после того, как состоялся напомнивший о себе диалог.
— Ты, главное, не поймай пулю раньше времени, — посоветовал Думан. — А то я наслышан о твоем героизме.
— За собой присмотри, а я-то справлюсь, — ответил Арсен, совершенно лишенный уверенности в том, что последние его слова действительно относились к тому времени, а не были смоделированы его сознанием только сейчас. Тем более он произнёс их вслух, нарушив тишину.
Из кухни донеслись странные звуки, словно кто-то расставлял приборы на столе. Арсен выпрямился и прислушался. Навязчивая мысль вдруг разом овладела им — стоит пройти на кухню сейчас, он застанет там Думана и плевать насколько это противоречит здравому смыслу. Он уже был готов встать с кровати, когда Асель стыдливо засмеялась, где-то позади, а затем замолкла. Арсен затаил дыхание, одновременно прислушиваясь и к своей девушке, и к звукам на кухне, которые не прекращались, погружая его в жуткое чувство неопределенности.
— Как странно, правда? — наконец тихо заговорила Асель.
— Что именно?
— Какая глупая шутка — ты снова совсем один.
— В смысле? — его интонация непроизвольно сменилась на враждебную.
— Твои самые близкие люди стали теперь являться к тебе в твоих кошмарах, — продолжала Асель, с трудом сдерживая смех. — Твой единственный друг и я — твоя первая и последняя любовь — теперь мы по другую сторону. Сторона, которую ты так боишься увидеть, от которой ты всегда пытался избавиться. Глупая ирония — ты стремился к жизни, чтобы не мучиться от преследовавших тебя кошмаров, в то время как твоя жизнь и есть твой самый страшный кошмар, — тут уж Асель дала волю своим эмоциям и громко захохотала. — Ведь там ты больше никому не нужен.
Словно вторя ей, звуки из кухни становились все громче и громче и Арсену показалось, что еще чуть-чуть и его голова треснет от распирающей ее боли, но ничего не случилось…
