Лицо вергийского «принца» исказила гримаса боли. Тяжело, жестоко боролся он с самим собой; казалось, пауза бесконечна, но вдруг Хадкор резким движением отшвырнул пистолет в сторону. Потом молча проследовал мимо Эниты к выходу, вышел из рубки и направился куда-то — мимо лежавшего раненого Дайо, склонившейся над ним Айзук, подошедшего за это время Веланды. Его никто не остановил.
Энита облегченно вздохнула, подбежала к Алану, слегка приобняв, быстро поцеловала (получилось где-то между щекой и ухом) и прошептала:
— Дайо ранен, Алан, сколько нам еще до посадки?
— Серьезно ранен?
— Пока не знаю.
— Мы уже выходим из метеороидного пояса. Сейчас установлю максимальную скорость. Еще минут двадцать.
— Хорошо. Я передам Айзук.
Она исчезла в дверях.
В коридоре Дайо лежал на том же месте, где и упал. Он был бледен, тяжело дышал, но сознания не терял, и смотрел на Айзук, которая, стянув рану повязкой и остановив кровотечение, теперь сидела рядом и держала его за руку. Веланда стоял над ними.
— Алан сказал — еще минут двадцать, — выпалила Энита и обратилась к ученому, — господин Веланда, Гела осталась в моей каюте. Она, по-видимому, ударила ногу, и ей тоже нужно будет в больницу. Не могли бы Вы помочь ей добраться до выхода?
— Конечно. Я доставлю Гелу к выходному шлюзу, — и Веланда вышел.
— Двадцать минут, — отрешенно, словно думая вслух, — произнесла Айзук. — Это немного. Дайо, пожалуйста, потерпи. Ты будешь жить, я тебе обещаю.
Не улыбка — тень улыбки скользнула по губам эйринца.
— А ведь ты мне… сначала… не понравилась, — с трудом выговорил он.
— А ты-то мне как не понравился! — взвилась Айзук. — Дипломат! Сноб! Подумаешь, высшее общество!
— Будешь… моей… девушкой?
— Нет, ну вы посмотрите на него, — Айзук развела руками. — У него огнестрел в брюшную полость, а он о девушках думает! Ладно, буду… Только не говори больше ничего! Тебе нельзя! Молчи…
Она быстро вытерла глаза рукавом.
Корабль к тому времени уже выровнял ход и теперь беспрепятственно мчался по прямой. Вскоре в поле зрения Алана показалась бело-голубая обитаемая планета. «Ураган» с разбега нырнул в исходящий от нее поток света и резко, почти не тормозя, спланировал сквозь густые облака к поверхности. Еще один вираж — и под звездолетом оказалась посадочная площадка Ремского космопорта. Последний поворот руля…
— Посадка завершена, — отрапортовал компьютер.
Алан отпустил штурвал и вытер лоб.
Однако расслабляться было еще рано; он быстрым шагом прошествовал в коридор.
— Как Дайо? Жив? (Айзук кивнула). Хорошо. Я сейчас быстро к номийцам, пришлю кого-нибудь с носилками. А вы держитесь.
В выходном шлюзе сидели Гела и Веланда.
— Алан, Геле тоже нужно к врачам, — сообщил ученый. — Кровотечение возобновилось.
— Понял, — кивнул он.
Номийцы подготовились к встрече ответственно: на поле, в полной боевой готовности, ожидали не менее сотни солдат, возглавляемые ближайшими помощниками А-Тоха — У-Шором и О-Йоном. Алан открыл люк и спустился вниз.
— Все уже кончено, — выдохнул он. — Мы победили, Декстра будет вашей. Но у нас двое раненых. Срочно нужны операционная и перевязочная. А сейчас заберите Дайо на носилках из коридора возле рубки, — он достал схему корабля и показал помощникам местонахождение эйринца. — У него тяжелое огнестрельное ранение, счет идет на минуты.
— Да, разумеется, — О-Йон махнул рукой куда-то в сторону, и к трапу в мгновение ока подкатил летающий реанимобиль. Высыпавшие оттуда санитары устремились на «Ураган».
— Там еще много парализованных вергийцев, — вспомнил Алан. — Их тоже нужно лечить, хотя и не так срочно.
— Хорошо, — улыбнулся О-Йон и отошел к солдатам, чтобы отдать приказ.
Номийцы вынесли на носилках Дайо и Гелу. Айзук шла рядом с Дайо, по-прежнему держа его за руку.
— В больнице все готово, — заверил У-Шор. — Через четверть часа ваш друг будет на операционном столе. И лучшие хирурги…
— Какие еще хирурги? — недоуменно нахмурилась Айзук. — Нет, я его никому не доверю.
— Айзук — сама хирург, — пояснил Алан.
— Как Вам будет угодно, — У-Шор учтиво поклонился.
Дайо и Гелу погрузили в реанимобиль в сопровождении Айзук и Веланды, машина взмыла вверх, развернулась в направлении столицы и вскоре превратилась в едва заметную точку в небе. А номийские солдаты принялись выносить тела вергийцев и складывать в медицинский транспорт, рядами стоявший неподалеку.
К Алану подошла Энита. Он обнял ее за плечи, заглянул в глаза и, как ни беспокоился за Дайо, все же не смог сдержать счастливой улыбки: именно этого момента он ждал столько долгих дней…
— Господин пилот, — вежливо окликнул его У-Шор. — На звездолете обнаружены четверо живых. Троих из них, первого пилота и двух солдат, пребывавших в карцере, мы пока отправили под арест. А что делать с господином Хадкором? Все-таки он сын Президента Верги…
И перед ними предстал Хадкор: с конвоем за спиной, в наручниках. Он опустил голову — поверженный, побежденный, беспомощный, — человек, которого Алан ненавидел. И чью судьбу должен был сейчас решить…
