— Так это ты убил маму, — сказал он, медленно вставая. — Ты… Как же я раньше не догадался?! Больница, транквилизаторы… Она была здорова психически! Как же я раньше не догадался…
Невыносимое отвращение к человеку, который сломал, искалечил его жизнь, захлестнуло, перебивая дыхание; первым желанием было наброситься и убить, уничтожить негодяя, но какой-то отдаленной частью сознания вспомнилось, что этот самый негодяй — его отец…
— Не могу тебя больше видеть, — он закрыл лицо руками, — Я ухожу от тебя. Я вернусь на Вергу на обычном пассажирском звездолете, буду жить сам, один, и не ищи меня… Никогда.
Данхар усмехнулся.
— Сам, один? Ну что ж, посмотрим, как ты проживешь без моих денег.
— Мне не нужны твои деньги. Это из-за них ты убил маму…
— Что же ты будешь делать, ты же ничего не умеешь?
— Я уже думал об этом. Я пойду работать на стройку, а учиться — на архитектора. Не хочу ничего больше разрушать в этой жизни, как ты. Хочу создавать. А насчет Декстры… Да если хочешь знать, я рад, я счастлив, что так получилось. Что двадцать миллиардов человек не погибнут из-за тебя. Убийца…
Он выскочил за дверь; некоторое время в полном замешательстве метался по близлежащим коридорам, постепенно приходя в себя от потрясения, затем, остановившись и что-то обдумав, решительно двинулся вперед, по направлению к апартаментам принца. Вскоре он был уже возле гостиной.
— Войдите, — услышал он в ответ на свой стук и переступил порог просторной, светлой комнаты с окнами от пола до потолка, мягкими диванами и большой телепанелью на стене. Все друзья были там; они одновременно недоуменно воззрились на него.
— Добрый вечер, — приветствие прозвучало несколько скомкано, но он взял себя в руки и уже более размеренно продолжил: — Вы, конечно, не ожидали моего визита. Но мне очень нужно сказать это… Только что я узнал, что это мой отец убил мою мать. И назвал его убийцей… А потом вспомнил — а сам-то? Сам-то я — кто? Гела… Дайо… Простите меня. Если сможете…
С минуту в гостиной царила тишина, потом Гела, чуть улыбнувшись, ответила:
— Ну, в меня ты вообще попал случайно…
Дайо, внимательно глядя на него, произнес:
— А когда ты стрелял в меня, тебе было очень больно. От предательства и разочарования… Это можно понять.
В глазах у вергийского «принца» что-то отчаянно защипало.
— Вы так великодушны… Я этого не заслуживаю… Но я собираюсь в корне изменить свою жизнь. Я ухожу от отца, не могу его больше видеть, возвращаюсь на Вергу на обычном пассажирском лайнере, буду жить один, работать и учиться. И надеюсь когда-нибудь стать нормальным человеком…
— Это похвальные намерения, — поддержал принц. — Мы все будем желать тебе удачи.
— Спасибо. А сейчас у меня последняя просьба. Энита… могу я поговорить с тобой наедине?
Энита вопросительно взглянула на Алана.
— Пять минут, — неохотно разрешил тот.
В коридоре, где они остались одни, он заглянул ей в глаза.
— Энита, я хотел бы извиниться. За то, что говорил тогда про Алана. После первого курса Академии посадить корабль вручную, при сломанной метеороидной защите… Он у тебя настоящий герой.
— Я знаю, — улыбнулась она.
— А я… Я люблю тебя. И умираю при мысли о том, что больше не увижу. Но понимаю — шансов у меня нет и никогда не было. Но, может быть… Ты будешь вспоминать обо мне… Иногда?
— Конечно, я буду помнить тебя, — в ее взгляде он явственно разглядел сострадание. — Я бы предложила тебе дружбу, но, боюсь, Алану это не понравится.
— Разумеется, ему не понравится. И мне бы не понравилось на его месте. Поэтому я не буду усложнять тебе жизнь. Прощай.
Он осторожно взял ее руку, коснулся ее губами, бережно опустил и, развернувшись, исчез за поворотом.
— Прощай, — она покачала головой ему вслед и вернулась в гостиную.
— Что ему было нужно? — встретил ее Алан.
— Ничего особенного, просто попрощался, — она села рядом с ним.
— Надеюсь, навсегда, — буркнул землянин.
— Навсегда, — она печально вздохнула. — Вообще-то, его можно пожалеть. Жуткий хромосомный набор — женщина-добро и мужчина-зло. Чьи гены победят? Подозреваю, ему придется бороться с собой всю жизнь. Ох, я ему не завидую…
— Будем надеяться на лучшее, — подытожил принц. — Уверен, все, что случилось с ним за последние три недели, поможет ему сориентироваться в дальнейшей жизни правильно. А теперь всем пора отдохнуть. Завтра сложный день. Совещание, пресс-конференция…
На следующий день совещание закончилось быстро; возражений ни у кого не возникло, и под вспышки камер соглашение о передаче Декстры номийцам было подписано всеми главами планет. После обеда началась пресс-конференция.
