– Да я точно даже не знаю. Сотня—другая, наверное. Так сложно сказать, мы не сильно друг с другом пересекаемся. Вот даже когда вас схватили, мы-то вас бы и не заметили. Это Голос нам сказал. Да и то, как сказал. Он просто приказал кому-то пойти в каюту, кому-то сюда, а кому-то где-то спрятаться. Мне вот, например, сказали в машинное отделение пойти и спрятаться там под лестницей. Ну и когда твой друг шел, Голос мне сказал, куда ударить. Так он и очутился тут.
– Ого, однако. А как вы вообще на корабле оказались? Тоже…Голос? – неуверенно спросил Ричард, опасаясь, как бы моряк не поймал его на том, что это уже явно не первый вопрос. Но то ли моряк был не шибко умным, то ли ему самому хотелось с кем-то поделиться, что он даже не обратил внимание на то, что разговор перетекал в русло допроса, и отнюдь не заключенного.
– Не, там другое. Но…в общем, там много чего есть, но, если коротко, то есть своя система, тебе там советуют, куда идти, чтобы тебя государство всем обеспечило там. Ну в общем, вот мне сказали, что надо в армию. Я и пошел. А там на флот определили. И дали выбор, на какой из кораблей пойти. Они по всему миру там плавают. Ну и я и выбрал этот, не так далеко от дома. Да и жарко, что хорошо. Люблю жару.
– Ты говоришь, много кораблей?
– Ага. Я не знаю, сколько. Триста. Может пятьсот. Там такую карту показывали. Можно говорить, что тебе хочется. Ну и там те, что этого не имеют, пропадают.
– И что, на всех кораблях свой Голос?
– Не знаю. Да…фиг его знает, там не понятно. Я когда дома был, у меня друг, он тоже во флоте, но на другом корабле. Все также работает. Может, конечно, там какая-то своя система, свой интеллект этот искусственный. А может тот же. Такого нам тоже не говорят.
– Ясно, – пространно ответил Ричард, пытаясь понять только что услышанное.
– Так, мой черед вопросы задавать. А что вы там делаете у себя…в мире?
– Эм…да много чего. Ходим в кино, театры. На концерты можем выбраться, или там на спортивные мероприятия. Когда нужно что-то, в магазины идем за покупками. С друзьями встречаемся, в кафе или ресторанах. Да в общем много занятий, сложно так ответить.
– Ну да. Мы вроде тоже самое делаем.
– Интересно, – вдруг осознал Ричард, – что и язык у нас одинаковый.
– О, точняк! Я как-то и не подумал. Ну да. Не так уж много отличий. А лично ты чем обычно занимаешься?
– Ну, как видишь, работаю военным, – с улыбкой ответил Ричард. Пожалуй, первой за довольно длительное время.
– Не, это ясно. Я про другое. Ну когда не на работе там, чем занимаешься?
– Этого, как правило, не бывает почти. Но если уж так выходит, то в основном каким—нибудь спортом. Бегаю или плаваю. Кино смотрю, но обычно дома. Просто пиццу заказываю. Еще…
– А семьи нет? – прервал его матрос.
– А…, – замешкался Ричард, то ли от мысли о том, стоит ли рассказывать о своей семье, то ли от осознания того, что воспоминание о его дочери даже не пришли ему в голову. – Да, с семьей тоже, конечно. Но так, мало.
– А когда служишь, что вы делаете?
– По—разному, опять же. Я вот больше в Го люблю играть.
– Ого, ты играешь в Го?
– Ага.
– Ничего себе. Это же сложно. Мы во что попроще рубимся, обычно. В шашки там какие—нибудь.
– Ну да, мои коллеги, обычно, также, – улыбнулся Ричард во второй раз.
– И как тогда ты играешь? Ну, против кого там? Выходит, редко удается найти игроков среди сослуживцев?
– АльфаГо.
– Это что такое?
– А…ну, это компьютер. На подобии искусственного интеллекта, что вами командует, только он специализируется на игре в Го.
– И что, круто играет?
– Да, очень. Он даже нашего чемпиона обыграл.
– Нифига. Так блин, ты же никогда не выиграешь…в чем смысл играть вообще?
– А кто сказал, что победа – единственный способ измерить прогресс? Иногда достаточно того как долго ты продержишься прежде, чем проиграешь.
– Хм, не думал о таком…ну, может. Хотя звучит уж как-то по—геройски, будто из фильма какого-то там. Как по мне, вечно проигрывать фигово. Лучше делать то, в чем ты хорош. И победить порой удается, и приятно.
Ричард лишь изобразил некое подобие ухмылки, а сам вернулся к воспоминаниям своей дочери. Анна. До этого момента он даже не отдавал себе отчет в том, как мало времени он проводил с ней. Зато он действительно очень много бегал. И плавал. Как-то за выходные он даже умудрился посмотреть все части «Пилы» и «Миссия невыполнима». Один. С тремя коробками пиццы и ящиком пива. Остается лишь догадываться, где в это время была Анна и чем она занималась. Быть может, нуждалась в отце?
Правда в данном случае проведенное вместе время (а точнее его отсутствие) было не главной, а второстепенной проблемой. Гривс давно жил по установке, что важнее не количество, а качество. Однако основная сложность была в том, что даже качественных моментов у Ричарда с Анной было не так много. Если честно, стоящий момент был всего один.
