Я подъехал к трейлеру и обнаружил там все вверх дном, так как "дамы" Грейди Брина перевозили "все вещи" в новостройку "Осенние Листья", в предместье Руби-Ривер-Сити. Как чудесно, что все произошло так быстро! Я сам так распорядился, но не верил, что все это осуществится. И кто же вышел ко мне навстречу, как не мой черноголовый кудрявый мальчик в синем форменном блейзере своей католической школы!
"Хочешь завтра вечером отправиться в путешествие по Европе? – спросил я. – Без шуток!"
Мальчик онемел. Потом, побледнев и заикаясь, произнес:
"Я не могу оставить Бриттани". – И покачал головой.
"Клянусь, я все ей восполню. И сам сообщу ей новость. Договорились? Я не могу сейчас увезти ее от Терри Сью, сам понимаешь".
Я поймал Бриттани за ручку, когда она подошла поближе. Она слышала весь наш разговор.
"Я все тебе восполню, ягодка моя, обещаю, – заверил я девочку. – Позволь мне сейчас увезти Томми, и, клянусь Богом, я все сделаю, чтобы и ты скоро куда-нибудь съездила. Честно-пречестно. И у тебя тоже будет праздник".
"Все нормально, – сказала девочка. – Томми, поезжай. Ты ведь у нас единственный, кто всегда говорит о книгах и всем таком прочем".
"Бриттани, в новом доме тебе будет хорошо, – продолжал я. – У тебя будут новая школа и новые друзья, а в доме появится служанка, которая будет делать всю работу, и няня, чтобы помогать с малышами".
Девочка не смогла до конца осознать то, что услышала. Я сразу это понял. Она смотрела на меня как завороженная.
К нам направлялась Терри Сью, держа ребенка на боку. На ней был розовый полиэстровый костюм и туфли-лодочки, волосы вымыты и причесаны, а на пальцах новые накладные ногти.
"Почему твои родные все это делают для нас? – спросила она. – Папашка никогда ничего не делал".
"Не важно. Просто позвольте мне забрать с собой Томми в Европу. Позвольте увезти его прямо сейчас. Все, что понадобится, – свидетельство о рождении и его вещи. Я хочу успеть попасть в новоорлеанский Федеральный офис по выдаче паспортов, пока он не закрылся".
"Нет у меня никакого свидетельства о рождении, – ответила Терри. – Томми, ступай собери вещички. Ты тут что-то сказал насчет Европы – что, в самом деле, Европа?"
"Поторапливайся, Томми, – крикнул я вслед убегавшему мальчику. – А свидетельство я смогу получить в суде. Спасибо, Терри Сью. Здесь пять тысяч долларов".
Она уставилась на конверт.
"Это еще зачем?" – спросила женщина.
"Я собирался отдать вам эти деньги, если бы вдруг вы заспорили. Видимо, они все равно вам причитаются, раз вы не стали спорить".
"Ты не в своем уме, Квинн Блэквуд. Папашка всегда так говорил. Он был уверен, что из тебя ничего не получится. Но лично я считаю, что уже получилось!"
"Что ж, спасибо, Терри Сью, – сказал я. – Меня это действительно утешает. Когда-нибудь вы расскажете мне, что еще говорил Папашка. Кстати, а это не его младенец?"
"Я ведь не жалуюсь, так? Не знаю, чей это младенец, так что попридержи свой язык", – ответила Терри.
Томи уже летел ко мне на всех парах, держа в одной руке все свои книжки, а в другой – наволочку с одеждой, перекинув ее через плечо. Я, смеясь, попятился и поймал его одной рукой.
"Теперь слушайся Тарквиния, Томми Харрисон, вот что я тебе скажу, – строго наставляла сына Терри Сью. – И не забывай про уроки".
Я обнял ее правой рукой и чмокнул в лоб.
"Я буду хорошо за ним присматривать, – сказал я. – И в школьный комитет напишу. Грейди Брин обо всем позаботится. Он держит свое слово".
И мы уехали.
Разумеется, ни в какой офис в Новом Орлеане мы уже не успевали, зато мне удалось получить свидетельство о рождении в городском суде Руби-Ривер-Сити.
После этого я вернулся домой и засел с Алленом за планы реконструкции Хижины Отшельника Работы должны были проводиться во время моего отсутствия. Я ни секунды не сомневался, что делаю это все ради себя самого. Я презирал, я ненавидел таинственного незнакомца! Хижина Отшельника так и стояла у меня перед глазами, и эта Хижина была только моя.
Благодаря тому, что накануне ночью я составил подробный список требований, Аллен успел к моему приезду доставить образцы краски и мрамора, и я выбрал самые красивые цвета и плитку для новых полов. Что касается бронзовой лестницы, то я набросал несколько эскизов, мы согласились, что она будет похожа на стиль барокко и что Аллен пригласит местных архитекторов – Басби, Бэгота и Грина, которые провели всю послевоенную реставрацию и могли посоветовать, как отделать окна, как пристроить ванную, в чем я совершенно не смыслил.
"Действуй без страха, – сказал я. – Ты знаешь мои вкусы, у тебя есть мои эскизы и список требований. Не дожидайся моего одобрения каждого шага. Для меня более важно поскорее закончить работу. Я буду время от времени тебе звонить. Начинай действовать".
