Я видел, Аллен был в восторге от предстоящего интересного дела. Тем не менее он покачал головой и сказал, что дело трудное и я должен это понимать – ведь предстоит перетащить на остров весь этот мрамор. Зато он точно знает, как нужно его уложить, и эту работу никому другому не доверит. Что касается окраски, то здесь тоже сложная подготовительная работа, по-настоящему сложная, и ее он тоже никому не доверит, кроме себя.
"Ты мой герой, – сказал я. – Ты со всем справишься. А теперь еще одно предупреждение напоследок никогда не оставайся на острове после темноты".
"Ну, это могли бы и не говорить. К трем часам наш след там уже простынет".
"Обещай мне", – сказал я.
"Даю слово".
"Ладно, на следующей неделе я позвоню".
Вот так было покончено со всеми задачами Возмужания.
Около четырех часов дня, когда начало темнеть, у меня начался приступ паники небывалой силы. Мне казалось, что болото подползает к дому – Бирнамский лес, наступающий на Дунсинан[27]... – и желание увидеть Мону стало абсолютно неуправляемым.
Все это время я не забывал о ней ни на секунду, понимая, какая это будет для меня мука сказать ей "до свидания". Я ведь даже не предупредил ее о своем отъезде. Да, впереди меня ждали нелегкие минуты.
Я попытался дозвониться до нее в Мэйфейровский медицинский центр, но безуспешно. На коммутаторе сказали, что она не принимает звонки, и мое неведение, где она и что с ней делают, стало невыносимым.
Я поставил лазерный диск с "Гамлетом" Кеннета Брана и сразу перескочил на сцену смерти Офелии, когда она утонула в прозрачном ручье. Я снова и снова проигрывал эту сцену, переключаясь на монолог Гертруды, матери Гамлета, в котором она описывала, как все произошло. Ее слова буквально преследовали меня:
А потом в конце концов, когда тьма за окнами совсем сгустилась и в памяти вновь всплыли предостережения Стирлинга Оливера, когда я вспомнил о Ревекке и ее уловках, когда я вспомнил о Петронии, то спустился вниз и сообщил тетушке Куин, мило болтавшей с Томми и Нэшем, что нам необходимо немедленно уехать в Новый Орлеан.
К этому времени Жасмин успела сложить вещи тетушки Куин, Нэш тоже был готов к отъезду, Большая Рамона закончила возиться и с моим багажом, а скромный гардероб Томми (на первое время, конечно) был сложен в один из многочисленных свободных чемоданов тетушки Куин.
Я объявил, что мы все должны отправиться в гостиницу "Виндзорский двор", занять там люксы, а затем поехать поужинать в "Гранд-Люминьер". Так как мне не удалось дозвониться до Моны, я все равно был обязан поехать, ведь она наверняка меня ждала, судя по заверениям Стирлинга.
Разумеется, на меня обрушился шквал вопросов и возражений. Но я держался стойко и в конце концов победил, просто потому, что все были крайне возбуждены предстоящей поездкой, и единственное, что мешало нам немедленно сесть в самолет, – отсутствие паспорта у Томми, который нам предстояло получить вместе с билетом на следующий день.
По правде говоря, было еще одно важное дело. Пока оставался нерешенным вопрос, кто будет в наше отсутствие управлять фермой Блэквуд. И это действительно было очень важно. После многочисленных сетований было решено, что за дело возьмется Жасмин; но, чтобы как-то умерить ее страхи, было также решено, что ей не придется принимать новые заказы, а исполнять только уже сделанные плюс обслуживать тех случайных клиентов, которые приедут взглянуть на то место, где когда-то состоялась их помолвка или свадьба, или просто посетить красивый дом, о котором они прочли в путеводителе.
Жасмин, надо сказать, была очень расстроена. Ей не хотелось этим заниматься. Но тетушка Куин была уверена, что Жасмин справится. Я тоже. А самое главное, в ней не сомневались Большая Рамона и Клем. Жасмин была образованна. Жасмин была умна. Жасмин прекрасно владела речью и отличалась утонченностью.
Лишь одного Жасмин не хватало – уверенности.
Так что последний час нашего пребывания в Блэквуд-Мэнор мы пытались убедить Жасмин, что она прекрасно справится с задачей, нужно лишь только взяться, – хотя она и без того выполняла девяносто девять процентов всей работы. Что касается зарплаты, то она будет получать в три раза больше. Тетушка Куин была готова отчислять ей процент с выручки, но такая система отчислений пугала Жасмин, не желавшую взваливать на себя еще и эти расчеты.
Наконец было решено, что наш поверенный Грейди Брин возьмет всю бухгалтерию на себя, чтобы Жасмин занималась только общим руководством и приемом гостей. Последнее решение вроде бы успокоило Жасмин. При таком раскладе она могла бы получать свой процент, не боясь, что заключила сделку с дьяволом. А тем временем мы все в один голос твердили, как она красива, как воспитанна, уверяли, что она знает гораздо больше, чем нужно для этой работы. Однако все наши старания, вопреки надеждам, принесли мало результатов.
