— Только что. Я едва поверила. Ведь это не ты, правда? — с надеждой спросила она.
— Если б это был я, я бы знал.
— Но как ты оказался на свободе? Почему тебя отпустили?
— Долго рассказывать. Пойдем-ка лучше к этой черной Снегурочке и спросим, с чего вдруг она решила меня оклеветать.
Эрвин схватил Фину за руку и потянул к выходу. Они снова оказались на узкой пластиковой дорожке между деревьями, под лучами льющегося с потолка света. Женщины в белых халатах и респираторных масках удивленно смотрели на них из-за кустов.
— Отпусти меня! Коллеги встревожатся! — пискнула Фина.
Эрвин отдернул от нее руку и демонстративно потрепал по плечу, изображая заботу.
Они успели добраться до шлюза, когда спокойный зеленый свет лампочки сменился на беспокойный оранжевый. На маленьком видеоэкране перед раздвижными дверями Эрвин разглядел пять темных фигур в бронежилетах и шлемах, с дубинками наготове.
— Холод и мрак! Как они меня выследили? — вскрикнул он.
— Твоя карточка! Они отслеживают ее сигналы! — Фина ткнула пальцем в пластик, который Эрвин как раз собирался вставлять в пропускной терминал.
Створы дверей с шумом разъехались, и в шлюз ворвались спецназовцы.
— Вот ты где? Сбежать от нас вздумал? — гулким голосом, искаженным шлемом, вскричал командир с красно-синей лейтенантской нашивкой на груди.
Сквозь прозрачный пластик забрала Эрвин увидел перекошенные от ярости синие глаза, холодные, как лед в тундре.
— Мякинен? Тебя только тут не хватало! — выкрикнул Эрвин, и тут чья-то дубинка обрушилась на него сзади.
Спецназовец целил в голову, но не дотянулся, и удар пришелся ему по плечу. Эрвин развернулся и принялся молотить кулаками по прозрачным шлемам, разбивая в кровь костяшки пальцев. Фина отчаянно заверещала и вцепилась Мякинену в бронежилет. Отделаться от нее было непросто, и оба пухлых тела покатились по полу, путаясь под ногами. Двое спецназовцев споткнулись и рухнули следом, а еще двоих Эрвин сбил-таки с ног. Пользуясь суматохой, он схватил Фину за шиворот, и, как котенка, вытащил из свалки. В руках у него оказалась дубинка, вырванная у одного из противников. Резким ударом он снес панель терминала, висевшую на стене, как грибной нарост на древесном стволе, и удовлетворенно сказал:
— Ну вот, теперь двери еще полчаса не откроются. Уматываем быстрее. Скоро весь город за нами будет охотиться.
Двухместная кабинка метролинии втянулась в вакуумный тоннель и понеслась по широкому радиальному кольцу, вдавливая пассажиров в спинки кресел. Фина откинулась и прикрыла глаза.
— Эрвин, ты ведь не предатель? — с надеждой спросила она.
— А сама ты как думаешь? — недовольно ответил он.
Девушка внимательно посмотрела на него из-под полуприкрытых век, неожиданно приподнялась с сиденья и обняла его пухлыми ручками за шею. Он не успел опомниться, а она уже вновь утонула в глубоком кресле, как ни в чем не бывало.
Кабинка достигла Центрального Стержня и резко изменила курс. Оба почувствовали, как потяжелели тела, словно на макушки обрушились бетонные плиты. Шахта вертикального лифта была прозрачной, и из нее было видно, как уносятся вниз ярус за ярусом.
— Нам придется выходить на мороз? — забеспокоилась Фина. — Я не взяла теплой одежды.
— Кто нас туда выпустит? — мрачно откликнулся Эрвин. — В этом как раз и проблема.
Так и вышло: кабинка уперлась в невидимое магнитное поле перед самым верхним, двухсотым ярусом, и начала медленно сползать вниз. Тесная камера кессона со свистом наполнилась воздухом, двери раскрылись, и они выбрались на залитую светом посадочную площадку, отделанную разноцветной узорной плиткой.
— Сто девяносто девятый, — изучив показания вертикального датчика, сказала Фина.
— Я знаю, что нужно делать. Пробирайся за мной! — велел Эрвин.
Он вставил карточку в неприметную щель, едва заметную на фоне ярких узоров. Целый участок стены неожиданно пришел в движение и съехал назад, в глубину открывшегося темного коридора. Эрвин уверенно шагнул в темноту и потащил Фину за собой.
— Здесь должны быть спецовки техников, — забормотал он. — Сейчас, подыщу что-нибудь подходящее…
Он накинул на плечи Фине широкую куртку с электроподогревом и откидывающимся капюшоном. Девушка утонула в ней и забарахталась, пытаясь нащупать рукав.
— А что-нибудь поменьше тут есть? — жалобным голоском спросила она.
— Это и есть поменьше. Ну почему ты такая крошечная?
Фина почувствовала, как Эрвин цепко схватил ее за край куртки и потянул в темноту. Впереди распахнулась дверь, в лицо ударил ослепительный свет зеркальных отражателей, а дыхание перехватило от ледяного воздуха.
— Набрось капюшон и держись крепче! — скомандовал Эрвин. — Придется карабкаться по зеркалам, а они очень скользкие.
За стеклянным окном диспетчерской вышки расстилалась бескрайняя снежная равнина. У горизонта к синему небу тянулись горы. Их ледяные вершины били в глаза мириадами ослепительных искр. Холодный круг солнца в мутной дымке нависал над черными проплешинами скал. Он не грел, а, казалось, наоборот — только леденил сверкающий простор, пышущий холодным дыханием ветров.
