— Правильно! Провалившись на другую электронную оболочку. Конечно, сравнивать нельзя, в одном случае мерзость, в другом береговая линия, но суть — пекельное царство, в котором всякое порождение змеево стремится одержать верх над силами небесными. Я это к слову, чтобы ты понял, что пространство не то, что ты видишь. Об атоме и говорить не приходится. В нем и серая Утка спряталась, и Столб, Небо подпирающий, и Святогор дозором ходит, и Семаргл со Сварогом меха раздувает…
Атом, безусловно, инструмент в руке Рода Небесного, с огромным запасом прочности. Симпатичными кажутся вам элементарные частицы — но, по сути, это шаровые молнии, которые не успели проскочить до места назначения. Этакая природная электростанция, которая буравит Небытие. И бушуют там грозы великие, и разряды бьют, каких на земле не бывает. Протон — продукт второстепенный, это тоже своего рода поле, но материальнее, чем электрон. А если смотреть на него не вдоль, а поперек, то можно увидеть иглу с полой сердцевиной, через которую Боги достают до самой Бездны.
— Ты же говорил, Черные дыры Бездну бомбят?! — уловит, бывало, кота Кирилл.
— А это не поперек, это как раз вдоль, — тут же соберется кот с мыслью. — Бездна ни времени, ни пространства в себе не имеет, она подбирается со всех сторон.
А вот тут начинается самое интересное!
Удержаться в сообществе не смогли бы, не прибеги к ним на помощь нейтроны, которые прошивают ядро атома. Судьбоносные. Забирают весь свободный электронный потенциал и закрывают его, раскрывая объятия новым парам. Они как ворота для гостей. Но треугольник не стал бы бермудским, не будь многочисленных пропаж! Через те нейтроны, что в относительно свободном плавании, выворачиваясь наизнанку еще раз — то бишь, дважды, электроны новых нуклоновых пар подстраиваются к орбиталям предыдущих сограждан.
Спин тот же, а раз вывернут дважды, уже и не тот.
И так провальные нуклоны четвертого периода закрывают собой орбитали второго. Пятый период — третьего периода. А седьмой ряд руки наложил и на первый, и на второй, и на третий. Восьмой заполняет пятый и шестой.
Почему именно восемь электронов? А вот считай! Первые два элемента водород и гелий открывают пространство, они его создают. Но не так-то легко в него попасть! Жизнь системы закрыта.
Следующие открывают в этом подпространстве в пространстве две плоскости по оси X и Y. А следующие шесть электронов встают по осям X, Y, Z, где ядро как бы центр мироздания. Оттого их орбиты имеют форму лепестка. Следующий ряд элементов встают как гелий к водороду. Они закрывают систему.
Два элемента следующего периода открывают еще две плоскости. Сколько бы ученых не билось, какие именно, вам этого не понять, ни представить….
Скажу лишь, что один встает по оси Z, а второй по такой оси, которая вышла за пределы разума. Исчерпав свои ресурсы, восемь электронов открывают новую летопись в жизни бытия. Электроны никуда не провалились, они по ту сторону, их собственное пространство становится шестимерным.
Количество непарных нуклонов возрастает. Точкой перехода становятся дополнительные нейтроны, которые прошивают ядро атома. Проваливаются аж десять электронов четвертого периода — количество непарных нуклонов от трех до пяти. А через новое подпространство последние восемь электронов четвертого и пятого периода как бы выворачиваются еще раз, уже дважды. Теперь у каждого электрона в видимой плоскости пространства по четыре брата с разными спинами. А на ту сторону смотрят двадцать четыре электрона. По десять провальных, и четыре, которые как бы здесь, но там, те, которые легли по оси Z, открывая ворота. Шестой период — двадцать четыре провальных электрона, количество непарных нуклонов возрастает до тридцати пяти. И последние шесть легко пришивают себя к тем, которые здесь.
Ну, восьмой ряд пока не закрыт.
— Получается, что у каждого электрона… — Кирилл почесал макушку, пытаясь сообразить, сколько будет электронов по одной орбитали.
— Шесть братьев с разными спинами. Два без выверта, два вывернутых, и два дважды вывернутых. И на той стороне столько же. Так что, таблицу Менделеева можно продолжить. До бесконечности. Но даже для открытых элементов седьмого периода нужны особые условия. Франций реагирует с любым элементом, пожирая его. Был бы открыт инертный газ, скажем данон, ничто не смогло бы поколебать его.
— А, скажем, темная материя, могла бы оказаться таким газом? По идее, если он накапливается в звездах, при взрыве он должен выдавливаться в верхние слои и отбрасываться в космическое пространство.
— Вполне мог бы. Вакуум сам по себе лишен какой либо среды, однако самые смелые открытия ваших ученых доказывают обратное — далекие волны радиогалактик легко достигают ушей слушателя! Следовательно, среда есть и при этом неплохой проводник.
— Это не химия, это, скорее, физика…
