— Из-за любимой девушки, которая не должна переживать о китайских туфлях и пропитанных ядовитыми красками бриджах, — Кирилл шмыгнул носом, завел мотоцикл, поджидая, когда Мирка устроится позади. — Черепная коробка у нас твердая, пробьемся!
Мать и тетка с полотенцами на головах пили чай, болтая ни о чем. Разговор прекратился сразу же, как только его заметили, в воздухе повисла осуждающее и выжидательное молчание, и было слышно, как стрекочут за открытым окном цикады, и жужжит за стеклом шмель, застряв за створкой. Разогрев в микроволновке борщ и котлеты, Кирилл присел рядом, чувствуя некоторую неловкость. По счастью, Александра рядом не оказалось, но он был дома: на спинке дивана лежали солнцезащитные очки, которые он всегда таскал с собой, и стояли в прихожей синие сланцы.
— Расспрашивайте! — согласно кивнул Кирилл, не сомневаясь, что именно это собирались сделать непререкаемые авторитеты.
— А в баню не пойдешь? — тетя Вера, как ни в чем не бывало, похрустела пальцами, ехидно ухмыльнувшись. — Мы думали, ты уже не вернешься!
— Вечером, — ответил Кирилл, заметив, что мать старается в его сторону не смотреть. Вспомнив, как мать вела душеспасительные беседы с Александром, Кирилл мысленно усмехнулся. Она заходила издалека, долго подбирая слова, понижала голос, проявляя излишнюю озабоченность, в конце концов, смиренно принимала похождения брата, переживая больше, чем он, когда его очередной роман заканчивался.
— И кто она?! — не выдержала тетя Вера. — Мира не от мира? Почему она? С тобой, Кир, не соскучишься, — тетя Вера недоуменно обиженно взмахнула ресницами. — Сане решил насолить?
— Почему не от мира? Нормальная девчонка… — Кирилл пожал плечами, чувствуя, что краснеет. — Плевал я на Сашку!
— Кир, давай, теперь еще ты с ума сойди! — проговорила мать расстроено, испытующе взглянув на него. — Она замуж собралась, а ты девушку выставил в неприглядном свете. Видели вас.
— Ну, во-первых, я этого не допущу, — бросил Кирилл с вызовом. — Во-вторых, брак фиктивный… Из-за денег, он гражданство покупает, даром этот козел Мирке не нужен. В-третьих… Мам, стоит ли нам бояться Мирки?! Если на то пошло, она нас не разденет, как семейка Штерн.
— Звучит, как Адамс, — усмехнулась тетя Вера, мягко похлопав по плечу. — Но все же, Кир, ты хорошо подумал?
— Да, Мирка нуждается в помощи… Мам, мы еще поговорим об этом, но помочь и раздеться догола — разные вещи!
— Ну-ка, ну-ка… О чем это мы поговорим? — тетя Вера нахмурилась.
В душе Кирилла шевельнулся червячок. Ясно, что мать и тетка думали о чем угодно, но только не о деле — обе насторожились, и, возможно, испугались.
— Мам, о законной помощи, без которой Мирке не выжить, — раздосадовано бросил Кирилл. Там, вдали от матери объяснить ей Миркины проблемы казалось легко, но здесь его идея уже виделась ему с другой стороны.
— Что ты имеешь в виду? — сама не своя, нахмурилась мать.
— Начнем с того, что дом их скоро развалится, — с упреком буркнул Кирилл. — В Черемушках сколько угодно домов без хозяев, лучше, чем их дом. Пусть бы им дали квартиру или помогли переехать в другой, или, на худой конец, отремонтировали бы старый. Мирка работает в больнице, а ты главврач. Неужели тебя устраивает, что она сутками пашет за копейки, а потом замерзает в землянке?
— Они и так стоят на очереди! — охрипшим голосом взвизгнула мать.
— Подожди, Анюта, я мимо проходила, в их доме и вправду жить нельзя… Разобраться надо, — тетя Вера повернулась к Кириллу. — Что ты там предложил?
Кирилл слегка растерялся, почувствовав поддержку.
— Для больницы построили три дома, — он кивнул на мать. — Да, врачи нужнее, но если кому-то дадут квартиру, мог бы старое жилье отдать или продать больнице. Уж, наверное, один из них окажется лучше. Пусть на время, пока Мирка очереди ждет. Ей до пенсии придется ждать, а уехать она не может, ей некуда и Славка на руках. И потом, пусть не газ, но дровами-то обеспечить можно!
— Я бы, Кир, помогла, но что люди скажут?! Первым делом начнут на тебя пальцем тыкать, что не людям, а сама себе… — расстроилась мать. — У нас на очереди пятнадцать человек стоят!
— Так, Анька, притормози! Не болтай ерунды… — вспылила тетя Вера. — Мало ли кто с кем по молодости. Если возможность есть, в чем проблема?
— Во-первых, дома еще не сданы — шкура неубитого медведя. Во-вторых, тем будут давать, у кого кроме медика в семье кто-то из работников совхоза или завода. Славка инвалид, его на работе держат из жалости, налог платить не надо, его можно в расчет не принимать. В-третьих, инвестировали строительство захаровские владельцы, их слово решающее.
— Что, девчонке совсем кранты?! — размышляя сама с собой, вслух посочувствовала тетя Вера. — Вот так загнут в три погибели — и никому ты не нужен?
— Не было бы этого случая, поговорила бы с Артуром Генриховичем, а теперь как в глаза смотреть? — мать сердито сверкнула взглядом. — Здравствуйте, Артур Генрихович, там у меня медсестре жить негде. А которой? А-а, эта та, которая с сынком твоим шашни крутит?! Она самая…
