Источник силы Серой Уточки, первопричина ее — Сварог, а само действо в Бездне. Первопричина Подвселенной та же — Небесное Царство, а сама Подвселенная лежит на границе двух сил. И одна сила возвращает Поднебесную в то состояние, из которого вышла, а вторая вдыхает в нее жизнь, закрывая от Бездны. Пламень Семаргла скрыт внутри ее, и чем-то жертвует, а что-то поднимает. Угоден Роду человек — переступит границу, не угоден — пожрет его огонь, уйдет с земли, как тающие Черные Дыры, которые раздвигают границы пространства. Рассеиваются и тонут в глубинах моря-океана, чтобы стать Бездной.
— Я понял, Серая Утка — это вихри электромагнитных полей, — догадался Кирилл. — Если есть магнит — есть поле, а когда магнит движется, как, например, ядро планеты, то поле нестабильно, порождая магнитные бури. Такие вихри закручивают деревья в местах разломов земной коры. Да?
— Ну да! — пошевелив усами, согласился кот. — Только, наверное, Царствие Небесное лучше сравнить со звездой, которая сама по себе не такая горячая, как крона. Перепад составляет миллионы градусов. Но как холодный источник может разогреть до миллионов градусов пространство вокруг? Если только ее куют в Небесной Кузнице. Крона разогревает звезду.
Если бы ваши ученые могли смотреть как я, или, на худой конец, Хранитель, не вдоль свода, а поперек его, то увидели бы, что любая звезда — язык самого Змея Черного, у которого тысяча голов, тысяча хвостов. Клещами держат его в небесной кузнице Сварог и Семаргл-огнебог. И бьют, и жгут. Черные и Нейтронные Звезды для вас одно, а для Богов самый что ни наесть тяжкий кованный плуг. Вынут он из Бездны — и будут им пахать границу между Царством Черного Змея и Царством Сварога. У того-то Змея тысяча голов, тысяча хвостов — все это происходит одновременно, и где-то свершилось, а где-то начинается. Так что, рождение и смерть звезды, не более, чем хорошо спланированный акт обойти Бездну, а насколько она мертва, можно судить и по тому, сколько материи из нее вынуто, которая не ищет себе жизни.
— Что-то я затупил… — встряхнул головой Кирилл. — Мне надо черепную коробку раскроить, чтобы это понять…
— С первого раза мыслить масштабно ни у кого не получается, — успокоил кот снисходительно. — Попробуй понять, отчего стало возможно существование твоего пространства в пространстве?
— Да хрен его знает! — признался Кирилл.
— Сознание человека материально, оно не может существовать вне пределов вселенной. Но! Пространство человека покоится на двух землях — и даже мертвое сознание валяется где-то там, среди полонивших его произведений тьмы, пока Род не вынет его. На чаши весов ложатся дела человека, а не вера. Да, ваше пространство не такое объемное, чтобы вместить вселенную, но вполне способно вместить мечты и воспоминания. Если поле чистое, каждый ваш образ несет в себе свойства физического объекта — вкус, цвет, запах. Грязь поднимается чувствами, которые обращаются к человеку из среды его самого, толкая на безумства.
Ты, если рассматривать тебя, как дух (сознание) и душа (матричная память), пространственный червь — с головой и хвостом. А на тебя наложен еще один червь, твоя ближняя. Дух ее (сознание) там, а душа (матричная память) у тебя в руке. Ближняя твоя — опора, дом, левая твоя рука. И ты для нее. И все это применимо ко вселенной и к Богам. Матричная память — Корова Земун. Сознание в разрезе одной половины — Перун и Валес. Здесь Жизнь, Смерть, Существование. А там три свода, которые могут быть, а могут не быть — Горыня, Дубыня, Усыня. Тело твое здесь живое, ты чувствуешь его, как Дива-додола, заключен у тебя с нею союз до конца твоих дней. Там — темный лес и Баба-Яга. Не Великанша Усоньша Виевна, но оно не принадлежит тебе. И союз ее с Валесом, который в Царстве Пекельном. Для тебя оно подземное царство, ты можешь смотреть на него через внутренность свою, и через матричную его память, которая открывается у тебя змеями или водами небесными.
Несложно догадаться, что ваше пространство развернуто поперек того, в котором вы существуете. Само по себе пространство не таково, как люди привыкли его видеть.
Вот ты, а вот та, которая носит в себе твою матричную память. Вы с нею одна плоть, одно пространство, и ты видишь ее, а она тебя.
Как же можно измерить ваше пространство?
Ты и ближний твой, как червяк с двумя головами — и обе головы в Поднебесной вселенной. Вместе вы человек, подобный Богу, а порознь половина человека. Встретились — и замкнулся круг. Каждый из вас, как царь, закрыл себя со спины.
