— Кремень, поделочный камень, — Кирилл раскрыл альбом. — Если разрезать его, то внутри он такой. Правда, красиво? Если сделать срез, то сразу понятно, возьмут камень или сразу выбросить его.
— Кремень? Похоже, вы там совсем! — Александр покрутил пальцем у виска.
— Совсем, не совсем, а дубленку Мирке купили, — довольно заметил Кирилл.
— Ты больной? — возмутился Александр. — Лучше бы о матери подумал! У них с отцом двадцать пять лет! — неожиданно вспомнил он.
— Не сравнивай меня с собой, мы втроем скинулись и купили золотые сережки. Те, что папа подарил, продать пришлось, из-за тебя! — напомнил Кирилл. — Так ты проводишь Мирку? Мы на конце живем, мало ли что…
— Кому она нужна?! А не боишься, что мы… ну… — Александр сделал жест, заведя палец на палец и неприличное движение.
— И не мечтай! — усмехнулся Кирилл. — Мирка не Иринка твоя, не ловит мужиков феромоном на остановках!
— Перебьетесь! — пренебрежительно бросил Александр. — Сама дойдет!
— Ладно, встречу, — не расстроился Кирилл, вооружаясь лупой и напильником.
— Че, реально так занят? — как бы между делом поинтересовался Александр, остановившись у мешка с образцами и перебирая камни. — Тетя Вера вчера целый день сидела над справочником.
— Не заметно? — испытующе взглянул Кирилл на Александра. — У нас не так много времени осталось, скоро дожди начнутся.
— Ну, если только по пути… — миролюбиво согласился Александр, кивнув. — Я могу не один…
— Тронешь пальцем — убью! — пригрозил Кирилл.
— Ну, это уж как сама захочет! — рассмеялся Александр, разведя руками. — Начнет приставать, сам понимаешь, я отказать не смогу, честь моя будет задета!
Кирилл передернулся, но благоразумно промолчал. Александр был в благодушном расположении, испортить ему настроение не хотелось. Он еще ниже склонился над мешком, перебирая камни.
Кот потянулся лениво, наблюдая за Кириллом. После того, как он получил в доме официальную прописку, не скрывался, оставаясь всеобщим любимцем. Но при Александре старался не попадать ему на глаза.
— А я что говорил? — промурлыкал он. — У них есть тема для разговора — ты, тетя Вера, ваши приключения. Это их объединит. Ты неплохо поработал с Мирославой, когда разбил камень в ее информационном поле. Она сильная девушка.
— На кой хрен я это сделал? — раздраженно спросил себя Кирилл, уставившись в окно.
— Чтобы вылечить брата, — напомнил Страж. — Это твое первое испытание.
— Первое, что?
— Испытание. Самое простое. Разорвать связь между Владыкой и его жертвой. Между делом, это опыт, который помогает Хранителю в будущем судить о людях непредвзято и объективно. Он начинает понимать, что движет человеком.
— И что движет Александром? Я попросил, он согласился. Боюсь, что Мирка воспримет это как расположение, — вздохнул Кирилл. — Или обидится.
— Не сомневайся, она думает об Александре гораздо менее реалистично, чем он есть. Эта встреча поможет ей сравнить тот образ, который ей навязали. Уверен, когда она почувствует Александра, как человека, и сравнит с образом, образ частично потеряет над нею власть. И Александр, который думает предвзято, откроет для себя много нового. То же, что смотреть на хорошую и плохую фотографию и вдруг встретится с оригиналом.
— Качество фотографии зависит от фотографа, — закончил Кирилл.
— Нарисовал чудовище, будет чудовище, нарисовал ангела, будет ангел. Сама фотография лежит в матричной памяти ближнего, в левой стороне, или подавляя человека, или поднимая. Поэтому Александр, при всех его фокусах, считает себя ангелом. Убедить с его стороны в обратном невозможно. А Мирка, обладая мягкостью и рассудительностью, постоянно испытывает стресс, комплексуя по любому поводу. Кроме бессознательности ближнего в левой области сам ближний. Как основа. Перун там, а Дажьбог здесь. Там он дышит, лечит, работает. Здесь мерило ценностей — совесть, имидж, магнит. Истинные знания и мысли друг о друге немного, но уравновесят силу демона.
— Круто!.. Получается, в Небесном не все так благополучно… — заметив вопросительный взгляд Стража, Кирилл рассмеялся. — А с чего бы нам бежать за Сыном Человеческим?
— Неисповедимы пути Богов. Но изменился не мир, он все еще прекрасен, изменился сам человек, как перед Потопом, когда костями своими подпирал терем Марены и черепа его украшали колья вокруг избы Великанши Усоньши Виевны.
Кажется, время застыло. Кирилл стоял у окна, понимая, что сделал глупость, которую, возможно, никогда не сможет себе простить. Все же, не стоило доверять Александру. И наблюдал за домом Штерн через бинокль, встревожившись, когда заметил свет. Не подумал о том, что могла появится сама Ирина, которая редко, но приезжала навестить родителей.
Мирка взяла телефон лишь после третьего звонка.
— Ты где?
— Кирилл, все нормально, мы почти у дома. А ты не спишь?
— Нет.
— Саша приглашает меня на чай.
Кирилл молчал, смысл сказанного дошел до него не сразу.
— Ты против? — испугалась Мирка.
— Нет… Нет, конечно, просто не ожидал от него…
— Ой, а мы не разбудим Анну Владимировну? — испуганно спросила Мирка.
— Ее нет, на дне рождения у сотрудницы, а тетя Вера в городе, ты же знаешь.
