От сталинского террора сильно пострадали и югославские коммунисты. Запрещенная в 1921 году коммунистическая партия Югославии была вынуждена перебазироваться за границу — сначала в Вену (с 1921 по 1936 год), затем в Париж (с 1936 по 1939 год), но ее главный центр сформировался после 1925 года именно в Москве. Вокруг учащихся Коммунистического университета национальных меньшинств Запада (КУМНЗ), Коммунистического университета им. Я. М. Свердлова и Ленинской интернациональной школы образовалось первое ядро югославских эмигрантов, которое укрепила вскоре новая волна эмиграции, связанная с установлением в 1929 году диктатуры короля Александра. В 30-е годы в СССР проживало от двухсот до трехсот югославских коммунистов, которые активно работали в международных административных учреждениях, особенно в Коминтерне и Коммунистическом интернационале молодежи. Они, естественно, были связаны и с ВКП(б).
Югославы пользовались дурной славой из-за многочисленных столкновений между разными фракциями, оспаривавшими друг у друга руководство КПЮ. В этих обстоятельствах руководство Коминтерна все чаще вмешивалось в жизнь югославской фракции и оказывало на нее давление. В середине 1925 года была проведена «чистка»-проверка в КУНМЗе, где югославские студенты, склонявшиеся на сторону оппозиции, вступили в конфликт с ректором Марией Фрукиной. Нескольких студентов, подвергнув критике, исключили. Четверо из них (Анте Силига, Дедик, Драгик и Эберлинк) были арестованы и сосланы в Сибирь. В 1932 году была проведена еще одна «чистка» внутри КПЮ — из партии исключили шестнадцать активистов.
После убийства Кирова надзор за политическими эмигрантами усилился, и осенью 1936 года — перед тем, как на них обрушился террор, — все деятели КПЮ подверглись проверке. О судьбах некоторых из них нам известно больше, нежели об участи рядовых политических эмигрантов. Так, 8 секретарей Центрального комитета ПКЮ, 15 других членов Центрального комитета и 21 секретарь региональных и местных организаций были арестованы и исчезли. Один из секретарей КПЮ Сима Маркович, вынужденный укрыться в СССР, работал в Академии наук, когда в июле 1939 года его арестовали. Он был приговорен к десяти годам без права переписки[54]. Других казнили на местах, подобно братьям Вуйович, Радомиру (члену ЦК КПЮ) и Грегору (члену ЦК Коммунистического интернационала молодежи); их брат Воя, бывший руководитель Коммунистического интернационала молодежи, проявивший в 1927 году солидарность с Троцким, исчез, его арест повлек за собой арест и его братьев. Секретарь Центрального комитета КПЮ с 1932 по 1937 год Милан Горкич был обвинен в создании «антисоветской организации внутри Интернационала» и в том, что «возглавлял внутри Коминтерна террористическую группу, руководимую Кнориным и Пятницким».
В середине 60-х годов КПЮ реабилитировала около сотни жертв репрессий, но не было предпринято никаких систематических расследований. Несомненно, что подобное расследование косвенно затронуло бы вопрос о сторонниках СССР, ставших жертвами репрессий в Югославии после раскола 1948 года. Немаловажным представляется и тот факт, что Иосиф Броз Тито возглавил партию после того, как в 1938 году была проведена особенно кровавая «чистка». Выступление Тито против Сталина в 1948 году никак не снимает с него ответственности за «чистки» 30-х годов.
Обезглавив ряды иностранных коммунистов, живших в СССР, Сталин принялся за «диссидентов», живших за границей. Таким образом, НКВД получил возможность продемонстрировать свое всемирное могущество.
