Может показаться удивительным, что MFS проявляло такую снисходительность в отношении своего протеже, который не приносил ему никакой выгоды. Решение было принято в самых верхах пирамиды «Штази». Говорили (но это психологическое объяснение ничем не было подтверждено), что Эрих Мильке, бывший руководителем боевых групп довоенной КПГ, обвиненный в убийстве двух берлинских полицейских, узнал себя в личности венесуэльского террориста — так же, как и в членах «Баадеровской группы». Видимо, следует копать глубже и искать более «объективные» общие интересы, которые могли бы объединять группы, связанные с международным терроризмом, и MFS. Гипотеза о романтико-революционных взглядах Мильке и восточно-германских руководителей кажется малоубедительной: тот факт, что Карлос постоянно поддерживал связи примерно с пятнадцатью секретными службами социалистических стран и арабского мира, не мог, конечно же, объясняться простой случайностью.
Терпимость коммунистических стран по отношению к экстремистам ближневосточного сектора распространялась не только на Карлоса. Абу Нидаль и его Революционный совет, непримиримо враждебно настроенные против Ясира Арафата и ООП и работавшие сначала на Ирак, а затем на Сирию, также встречали снисходительное отношение со стороны коммунистов (хотя и в меньшей степени — их считали плохо поддающимися контролю). Тем не менее заболевший Абу Нидаль был тайно прооперирован под защитой «железного занавеса».
Другой пример непосредственного участия стран Восточного блока в международном терроризме — деятельность Rote Armee Fraktion (RAF, называемой в прессе «Баадеровской группой») в Германии. Эта маленькая организация, зародившаяся в студенческой среде, насчитывала около пятидесяти активных членов (своим влиянием она охватывала примерно тысячу человек) и развернула в 70-е годы ярко выраженную террористическую деятельность, направленную, в частности, против американских интересов. После 1977 года, убийства «патрона патронов» восточных немцев Ханса Мартина Шлейера и смерти в тюрьме руководителей RAF Ульрике Майнхофа и Андреаса Баадера ее члены нашли убежище по ту сторону Берлинской стены, всё больше подчиняясь «Штази» и становясь чем-то вроде её тайной «вооруженной руки». После падения Стены и воссоединения Германии последние уцелевшие члены этой организации были арестованы.
Манипулирование партизанами и террористическими группами вовсе не простое дело. Оно требует ловкости и политического чутья. Быть может, именно поэтому КГБ, осознававший трудность этой задачи, в 1969–1970 годах решил — в лице одного из самых блестящих своих сотрудников, Олега Максимовича Нечипоренко, — создать практически из ничего, с помощью северных корейцев, движение Movimiento de Accion Revolucionaria (MAR), которое подчинялось вышеназванному Нечипоренко. Позднее (в 1971 году) оно было уничтожено мексиканской полицией. Несомненно, цель столь дерзкого маневра заключалась в том, чтобы защититься от пустых обещаний, недисциплинированности и других рискованных инициатив кастровских и промаоистских групп. Некоторые из них ускользнули от своих предполагаемых кураторов. Испанский революционный антифашистский патриотический фронт (FRAP) заигрывал одно время с китайцами, затем в начале 70-х годов с албанцами в тщетной надежде получить оружие, позднее он от них отошел и создал Группы антифашистского сопротивления 1-го октября (GRAPO). Что же касается перуанской террористической группы Абимаэля Гусмана «Светоносный путь», то вначале она объявила себя сторонницей радикального маоизма и, в частности, «продолжительной народной войны», а затем испытывала глубокое отвращение к Дэн Сяопину и к новым руководителям Пекина. В декабре 1983 года она даже попыталась напасть на китайское посольство в Лиме!
В некоторых весьма редких случаях (в послевоенной ситуации риск был слишком велик) коммунистические страны через свои спецслужбы непосредственно участвовали в совершении террористических актов. Так, в ноябре 1987 года двое северокорейских агентов (старый опытный руководитель Ким Сенъиль и молодая женщина Ким Хьюнхи, учившаяся в течение трех лет в Военной академии Кимсун) подложили на борт корейского самолета Южно-Корейских авиалиний, совершившего промежуточную остановку в Абу-Даби и направлявшегося в Бангкок, транзисторный приемник со взрывчаткой. Взрыв унес жизни ста пятнадцати человек. Ким Сенъиль, которого вычислили, покончил жизнь самоубийством, в то время как арестованная Ким Хьюнхп во всем созналась и даже написала книгу — трудно пока судить, где в ней правда, а где нет. Во всяком случае, надо признать реальность такой, какова она есть: Северная Корея в конце 90-х годов — безусловно оставалась единственной коммунистической страной, которая регулярно занималась государственным терроризмом.
