В конце того далекого 1951 года только начинали поговаривать о психодрамах. Был вечер святого Сильвестра, и мы с Клер около полуночи ушли с одного «семейного» празднества, решив завершить новогоднюю ночь в другой моей «семье», у Пьера Куртада (журналиста и писателя-коммуниста). Там все уже были навеселе. «Как раз тебя мы и ждали!» — радостно воскликнули мои товарищи. Мне разъяснили правила игры. Жан Дювиньо (социолог-искусствовед) уверял тогда, что каждая эпоха изобретает свой литературный жанр: греки придумали трагедию; эпоха Возрождения — сонет; классицизму мы обязаны созданием пятиактных пьес в стихах с правилами «трех единств» и т. д. «Социалистический» век создал свой жанр искусства: московский судебный процесс. И тут участники этого позднего ужина, изрядно выпив, решили разыграть процесс. Дожидались прихода подсудимого, т. е. меня. Роже Вайян (писатель-коммунист) назначен прокурором. На Куртада возложены обязанности адвоката. Мне ничего не оставалось, как занять свое место на скамье подсудимых. Сначала я отбивался, потом подчинился правилам игры. Предъявленные мне обвинения неопровержимы — я виновен в нарушении закона по десяти статьям Уголовного кодекса: диверсионная идеологическая деятельность, поддерживание связи с культурным врагом, сговор со шпионами-космополитами, измена высоким философским принципам и т. д. Я попытался дискутировать в ходе допроса, чем вызвал озлобление прокурора, адвоката и свидетелей обвинения. Судебная речь моего адвоката была безнадежной: хоть я и имел право на смягчающие обстоятельства, меня все же должны были освободить от бремени земного существования, и в самое ближайшее время. Алкоголь ударил в голову, и шутовство постепенно превращалось в кошмар, а пародия — в оскорбления. В мсмент вынесения приговора (конечно же смертного) у двух женщин, выступавших на моей стороне, начался нервный припадок. Вокруг них засуетились, стали кричать, плакать, шарить по аптечкам в поисках нашатырного спирта, прикладывать полотенца с холодной водой. Прокурор, адвокат и обвиняемый склонялись над бьющимися в конвульсиях женщинами. Из всех присутствующих один я не был пьян. Было стыдно и совестно, и думаю, не мне одному.
Сегодня я без колебаний назову всех нас безумцами. Каждому, наверное, знакомы минуты помрачения рассудка и ослабления чувства ответственности. Так происходит не само по себе, слабоумие не обязательно ведет к безответственности, нередко душевнобольной сознательно выбирает сумасшествие, чтобы выбраться из узла противоречий, который он не решается разрубить.
Тогдашнее умопомешательство явилось следствием психического расстройства нашей исторической эпохи. Мы лишь воспроизвели — логически и эмоционально — невменяемость всеобщую.
В окружающем нас хаосе нелегко уяснить, а тем более уточнить, не претендуя на окончательное определение, что же на самом деле означает понятие «гражданское общество». Общество это эволюционирует сообразно развитию капитализма и современной системы государственности.
Служа противовесом государственной власти, гражданское общество независимо. Оно основано прежде всего на системе потребностей членов общества, где главную роль играет частная экономическая деятельность. Гражданское общество предполагает наличие людей с богатыми духовными запросами, в его основе лежат соответствующие этим запросам ценности, в своей деятельности оно исходит из понятий нравственности и является гарантом свободы личности. Личность представляет собой, с одной стороны, существо эгоистичное, независимое (буржуа), а с другой стороны, гражданина, интересующегося делами общества («человек общественный»). Философ и политолог Любомир Сохор определяет гражданское общество как «совокупность социальных институтов, надсемейных и в то же время негосударственных, объединяющих членов общества для совместно организованных действий и выражающих их личные мнения и интересы. Разумеется, при условии, что эти институты и организации являются автономными и не преобразованы в полугосударственные структуры или в промежуточные инстанции по передаче указаний сверху от государственных властных структур». Таким образом, к числу институтов гражданского общества следует отнести корпорации и сообщества, религиозные организации, профсоюзы, муниципалитеты и местные властные структуры (органы самоуправления), политические партии, общественное мнение.
