Безумное воображение Туркану неистовствовало с особой силой, когда дело касалось верующих студентов, отказывавшихся богохульствовать. Некоторых из них каждое утро крестили следующим образом: их голову погружали в чан, полный мочи и экскрементов, остальные заключенные стояли вокруг, распевая псалмы, сопровождающие крещение. Чтобы пытаемый не захлебнулся, время от времени его голову вытаскивали из чана, давая сделать глоток воздуха, после чего вновь погружали в зловонное месиво. Один из таких крещеных, систематически подвергавшийся этим издевательствам, достиг автоматизма: к великой радости своих перевоспитателей, по утрам он приходил и сам погружал голову в сосуд с испражнениями. Семинаристов Туркану заставлял священнодействовать на черных мессах, которые устраивал самолично, предпочтительно в Страстную неделю и в пасхальный вечер. Одних он назначал певчими, других — священниками. Насквозь пронизывая текст литургии порнографией, Туркану на дьявольский лад перефразировал оригинал. Святая Лева именовалась великой потаскухой, а Иисус — идиотом, подохшим на кресте. Семинарист, исполнявший роль священника, должен был раздеться донага, его заворачивали в простыню, испачканную экскрементами, и прицепляли на шею искусственный фаллос с мылом и хлебным мякишем, посыпанным ДАТ. D пасхальную ночь 1950 года студенты в порядке перевоспитания проходили перед таким священником, целовали фаллос и произносили: «Христос воскрес»».
Наконец, третья страна, вписавшая свою оригинальную страницу в историю европейских коммунистических репрессий, — Болгария. Ее знаменитый лагерь Ловеч был создан в 1959 году, когда прошло уже целых шесть лет после смерти Сталина, три года — после разоблачительной речи Хрущева на XX съезде КПСС, когда уже закрывались многие лагеря для политзаключенных, в том числе и в Советском Союзе. Лагерь был небольшой, рассчитанный не более чем на тысячу узников, но бойни, устраиваемые его палачами, были чудовищны. Там людей истязали и лишали жизни самым примитивным из всех существующих способов: битьем палкой.
Власти открыли лагерь в Ловече после закрытия лагеря в Белене, запечатлевшегося в памяти болгар как место, где трупы умерших или убитых узников отдавали на съедение свиньям.
Официально лагерь в Ловече был создан для рецидивистов и закоренелых преступников. Однако, по свидетельствам очевидцев, опубликованным после 1990 года, большинство мучеников оказались там без судебного постановления. «Ты носишь брюки западного покроя, длинные волосы, слушаешь американскую музыку, говоришь на незнакомых вражеских языках, на которых заговаривают с иностранными туристами… и попадаешь в западню!» Получается, что в этом своеобразном лагере — исправительном общежитии — содержалась большей частью молодежь.
В предисловии к книге, воспроизводящей свидетельства как заключенных и их близких, так и представителей репрессивного аппарата, Цветан Тодо-ров так описывает итог лагерной жизни в Ловече:
«На утренней перекличке начальник полиции (в лагере это уполномоченный госбезопасности) выбирает жертв; обычно он вынимает из кармана зеркальце и протягивает им: «Держи, взгляни на себя в последний раз!» Приговоренные получают мешки, вечером в них принесут их трупы в лагерь. Им надлежит нести мешки самим, подобно Христу, несшему свой крест на Голгофу. Они отправляются на стройку, в данном случае на каменоломню. Там они будут забиты насмерть старшими надзирателями, их трупы упрятаны в мешки, перевязанные куском проволоки. Вечером товарищи положат их на ручные тележки и повезут обратно в лагерь, трупы будут складированы за туалетами, пока их не наберется двадцать, чтобы грузовик не ездил порожняком. Те, кто не выполнили дневную норму, вечером будут удостоены особого расположения: начальник полиции концом своей палки очертит на земле круг; те, кого он пригласит туда войти, будут забиты до смерти».
Точное число умерщвленных в этом лагере до сих пор не установлено. Но даже если речь идет о нескольких сотнях человек, Ловеч, закрытый болгарскими властями в 1962 году после явного улучшения общей политической ситуации в стране в 1961, все равно останется одним из вопиющих символов варварства коммунистического режима.
