На следующий день после провозглашения независимости казалось, что враг должен дать какую-то передышку новым хозяевам. Эти хозяева, среди которых превалировал городской элемент ассимиладу — белые, метисы или индийцы, — с энтузиазмом взялись за национальное строительство. В сельской стране обретение нации предполагало, на их взгляд, регламентирующую деятельность Партии-Государства — единственной силы, которая может обеспечить последовательную политику создания коммун-поселков, способствующих появлению homem novo (нового человека), столь дорогого сердцу поэта Сержио Жиейры. Уже испытанная с начала 70-х годов в различающихся между собой по уровню жизни «освобожденных районах» политика «собирания в поселки» начала систематически проводиться по всей стране. Предполагалось, что все сельские жители, а это 80 % населения, покинут свои традиционные жилища, чтобы объединиться в поселках. В энтузиазме независимости население на первых порах благосклонно отвечало на призывы администрации, засевая коллективные поля (быстро заброшенные в последующие годы), участвовало иногда в строительстве новых жилищ, далеко не всегда соглашаясь в них поселяться. На бумаге, однако, страна покрывалась сетью иерархизированных административных подразделений, находившихся теоретически под контролем партийных ячеек. Партия в 1977 году открыто выдвинула требование наследовать большевизму и призывала к расширению коллективизации земель и к укреплению связей с международным коммунистическим движением. Были заключены многочисленные договора с государствами Востока и налажена поставка оружия и инструкторов в поддержку родезийских националистов из Zimbabwe African National Union.
После того, как Мозамбик присоединился к советскому блоку, «белая» Родезия Яна Смита, из страха быть задушенной им, с помощью репрессий решила поддержать сопротивление режиму ФРЕЛИМО, начавшее проявляться в деревнях. Resistencia National Mocambicana (Национальное сопротивление Мозамбика — РЕНАМО) под руководством Альфонса Длакама действовало под патронажем родезийских спецслужб до дня провозглашения независимости Зимбабве, даты, с которой военно-техническая опека перешла к Южной Африке (1980 год). К удивлению многих обозревателей, сопротивление сельского населения росло, несмотря на варварство методов РЕНАМО, действия которого приводили в ужас даже его родезийских покровителей. Но, как показали спасшиеся из «лагерей перевоспитания», которые умножались с 1975 года стараниями Servio National de Segurana Popular (Национальная служба народной безопасности — СНАСП), методы «народной безопасности» были не менее отвратительны.
В раздираемой гражданской войной стране стремление любой ценой добиться контроля над возможно большей частью населения стало жизненно важным для каждого из противоборствующих лагерей, и редкие свидетельства этих усилий подтверждают наблюдения правозащитной организации Human Rights Watch о размахе и жестокости репрессий по отношению к гражданскому населению с обеих сторон.
Насилие со стороны РЕНАМО, не поддерживаемое в отличие от ФРЕЛИМО государственным аппаратом, тем не менее не ограничилось действиями вооруженных банд, предоставленных самим себе после того, как их покровители отвернулись от них. Поддержка, которой РЕНАМО пользовалось, несмотря ни на что, выявляет ненависть к государству, корни которой кроются в неслыханной жестокости действий режима ФРЕЛИМО, оправдываемой им необходимостью вести «борьбу с трайболизмом и обскурантизмом», т. е. отправлением религиозных культов. Верность родовым отношениям и племенным вождям расценивалась режимом как «феодализм».
