Черная книга Мары полностью

Каждый прожитый нами миг — словно удар топора, подрубающий Мировое Древо — приближает нас к Концу Времён, Ночи Богов, вслед за которой придёт новый День — и будет новый Мир, и Великое Коло совершит ещё один оборот в Вечности… Но у этих строк есть и другой смысл. На тайном языке волхвов «рубить Древо Всемирья» означает «разрушать умозрительную картину Мира», освобождая Сознание, Разум от ограниченности человеческого ума, от обусловленности прошлым, известным, привычным…

Смысл этого речения раскрывается при правильном понимании того, что есть «Я» и от имени Кого идёт речь. Мудрый волхв, растворивший свою ложную самость («я», или «эго») в Высшей Самости (Истинном, Духовном Я), говоря о «себе» — говорит о Том, Кто пребывает в Обители его Сердца. Слив свою человеческую волю с Волей Рода воедино, он освобождается от всех проявлений личной неприязни и противостоит лишь тому, что должно быть повержено по Воле Вышнего. Говоря о «всяком животе», ставшем «поперёк меня», волхв говорит о тех, кто препятствует вершению Воли Рода, а не его личной (человеческой, граниченной) воли.

Здесь волхв, используя тайный язык, говорит о раскрытии Родовой Памяти, о соединении Мудрости прошлого, Мудрости Предков, с прозрением настоящего, с личным Духовным опытом самого радеющего.

«Деяние ради деяния» — здесь означает радение о Владычицевсякой корысти, совершаемое лишь ради Неё Самой, а не ради тех Даров, которыми Она награждает Своих преданных.

Всё, о чём говорится в данном речении, имеет как внешний, так и внутренний смысл. То, что описывается как внешний обряд, может быть также истолковано как описание определённых внутренних качеств, необходимых радеющему для продвижения по Шуйному пути. Так, например, «волохатая шкура» на тайном языке волхвов означает Велесову Мудрость, которая является Духовной основой радения. «Река огненная» символизирует собой реку Смородину, разделяющую Явь и Навь, которая в данном случае является разделяющей межой, отсекающей внешнее от внутреннего, окружая радеющих стеною Огня Растворения, в котором прогорают их мирские срасти и обусловленности. «Мёртвые кости» означает связь с Иным (Навью), а также обнажение — раскрытие истинной (Духовной) природы всего сущего. В данном случае говорится, что мёртвые кости должны не просто присутствовать на месте радения, а из них должно быть собрано изголовье. Таким образом, волхв говори т о необходимости умертвить заблуждения ума, скрывающие за собой Духовную природу человека. Обнаженность обоих радеющих (говорится, что они одеты «лишь светом Луны») указывает на их свободу от всех покровов — «личин» и «одеяд», которые человек надевает на себя в миру. В данном случае они обнажены не только перед Богами, но также и друг перед другом, то есть Мужское и Женское начала души человека а также правое и левое полушария мозга, связанные с образным- женский и рациональным мужским типами мышления соответственно) более не противостоят друг другу, но действуют в ладу, Что же касается символики Луны, то она столь обширна и многогранна, что требует отдельного рассмотрения (см., напр., наш «Почестник Лунный»), Кровь символизирует собой Жизненную Силу человека. Смешать кровь двух людей в одной чаше и испить из неё — означает стать одним целым, кровно породниться, а на тайном языке волхвов «смешать кровь мужа и жены» означает «преодолеть Двойственность этого мира». Имена Владычицы, повторяемые либо воспеваемые во время радения, символизируют собой разные качества Единой Силы, а также различные свойства души человека и волховские способности, пробуждаемые посредством истого радения.

Высшая Цель радения, именуемая на тайном языке Духовным Слиянием, не может быть выражена в словах напрямую, поэтому волхв говорит о ней иносказательно, используя чувственные образы, которые имею! смысл ровно настолько, насколько могут служить в качестве указателей на То, Что поистине Невыразимо…

Ведающему — достаточно.

Слава Роду!

[2007]

Я мёртв, а ты ещё нет, но я живу Ею, дышу Её Именем, люблю Её всегда и везде, замечая и малейшее Её явление, а ты всё еще влачишь своё бессмысленное и лукавством исполненное существование, ожидая того же, что и так ждёт всех. Смерти… Но у нас с тобой разная смерть. Моя Смерть — прекрасная, вечно юная Дева, страшная во гневе и неистовая в любви, желанная и желания исполняющая, ненасытная, страстная, волшебная. Твоя же смерть — лишь тлен и забвение. Хочешь ли ты того? Коли нет, то изволь — я научу тебя тому, что знаю сам. Я научу тебя любить свою Смерть!