С другой стороны — засада. Хорошо спланированная засада всегда дает преимущество. Плюс тот факт, что диверсанты владели артефактом невидимости. Малоизученная пока магия южан, к которой не получалось подступиться, — действительно пугала. Неизвестность всегда пугает — может случиться все, что угодно. Не говоря уже о том, что дикие непредсказуемы. С одной стороны — бесхитростны, с другой — жестоки. Они не отличались высокой духовностью, а потому морально-этические границы в их сознании были… Как бы это сказать? Слегка размыты. Спасал, правда, тот факт, что на какое-нибудь поистине изощренное вероломство эти примитивные племена были попросту неспособны. В отличии от южан.
Они неслись над землей, на перехват — туда, где начинались горы.
— Что это? — помертвевшим голосом проговорил Дьярви.
Черный смерч в полнеба. Ровно на том месте, где внезапно, как девятый вал, вставал утес, перегораживающий путь и словно оповещающий что пустошь — закончилась. Дальше будут лишь горы.
Воронка из огромных птиц и их ловких крошечных всадников в развевающихся лохмотьях — расширялась тем больше, чем дальше уходила в небо. Небо, кстати говоря, было чистым. Чистым и нестерпимо-радостно-синим — торжественным, словно издевалось! Смерч кружился над плато, скрывая в своей тени какую-то точку.
У Дана и братьев почернело в глазах. Эта же невыносимо каркающая чернота поселилась и в сердце — радостно бросившись в объятия страха, что уже успел пустить свои ядовитые корни в душах всех троих.
— Не может быть, — Харви, с трудом разомкнул пересохшие губы. — Отец…
— Молчи! — прошипел Дан. — Все молчите!
Спустя несколько мгновений они достигли гор и взлетели вверх, выскочив из сургенга буквально на полном ходу, и… натолкнулись на насмешливый взгляд отца. Весь в черном, только птицы не хватает — лорд Айварс был неотличим от диких. Ну, разве что куда более внушительными формами.
Такая маскировка, правда, могла сработать разве что издалека. Все равно ни одна, даже самая крупная птица такого всадника не выдержит, попытайся он взмыть в воздух вместе с племенем.
Кутаясь в черные лохмотья, лорд Айварс любовался смерчем, созданным в честь гостя. Похоже, ему это действительно нравилось, забери их всех Храон!
«Интересно — подумал Дан, — сколько одеяний пришлось диким пустить в ход, чтобы закутать папеньку с ног до головы? Действительно сильный жест с их стороны…».
Один из диких стоял рядом с отцом. Без птицы, но с таким спокойным и величественным видом — поставь рядом с Эриком Пятым, храни Север короля — и они будут под стать друг другу.
— А вот и кавалерия, — отец улыбнулся, обозревая трех сыновей, которые, казалось, забыли, как дышать.
Старший Айварс обозрел пустошь. И, не обнаружив остальных сургенгов, перевел недовольный взгляд на Дана.
— Как это понимать?
Настроение испортилось. Так бывает от сильного напряжения. Секунду назад Дан готов был отдать богам что угодно, лишь бы увидеть отца живым. Но как только это произошло… Нет, радости и счастья от осознания, что все закончилось благополучно, это, конечно, не отменяло, но… Он, как и все его браться, чувствовал себя глупо. Только что они ненавидели самих себя за то, что не предвидели. Не догадались. Сейчас же испытывали то же самое, но уже по другому поводу.
— Мы… торопились, — Дан поджал губы.
— Это понятно, — нахмурился отец. — Предположим — вы успели. Застали бой. Засада. Горы, смею напомнить. И вы — такие красивые. Втроем…
— Продержались бы, — буркнул Дьярви.
— Го-ры. — По слогам, как какому-то несмышленышу, повторил лорд Айварс.
«В чьих руках высота — тот и выиграл!»
Непроизнесенные слова, когда-то вбитые отцом намертво в их головы, казалось, эхом отразились от окружающих гор. Браться виновато опустили головы.
Ответом им был довольный смех небольшого (не выше пояса отца), человечка, с черными бусинками-глазками — такими же, как у прирученных племенем птиц.
— Что рассмешило Айви Ррара? — прострекотал отец, обращаясь к вожаку племени в третьем лице, как и было принято у диких. — Поняли, что засада — хвалю, — обратился лорд Айварс к сыновьям на языке диких, из уважения к присутствующему вождю. — Но почему не просчитали ситуацию? Где подмога? Где силы, чтобы по необходимости устроить облаву? Как можно, сломя голову, мчаться в ловушку?! И ладно бы к вершине скалы — оценить, что происходит, — так нет!
— Отец, — с обидой проговорил младший.
Дан и Харви склонили головы, радуясь тому, что отец жив и здоров. А так же тому, что он, судя по всему, договорился с дикими.
— У Айварса хорошие сыновья, — прострекотал дикий, улыбаясь и нервно подпрыгивая, словно он и сам был беспокойной, растревоженной птицей. — Сильный сын. Верный сын. Айварс — счастливый отец. Айварс должен благодарить небо и птиц за это!
— Хорошие, — ответил лорд, — взмахнув руками, словно птица — жест, означающий у диких уважение к мнению собеседника (в лохмотьях диких выглядело действительно похоже на птицу). — Я учу их, потому что хочу, чтобы они были живы.
