– На ребенке обнаружили какие-нибудь повреждения?
Глядя на Пенна, который не обращал на них никакого внимания, Стейси покачала головой. Ей понравилось, что новичок не пытается вмешаться в их обсуждение, хотя она и подозревала, что он должен был слышать их голоса сквозь музыку в наушниках.
– То есть за младенцем хорошо ухаживал кто-то, кто не испытывал недостатка в средствах, – подвел итог Доусон.
Стейси согласно кивнула.
– А вот шаль здесь лишняя.
– Это почему?
– Этого малыша любили, Стейси. Его мать очень хорошо за ним ухаживала. А теперь представь себе, что она отказывается от него навсегда. В ее понимании, она никогда его больше не увидит. Записки эта женщина оставить не может, потому что ее могут по ней найти. Что бы ты сделала в таком случае?
– Оставила бы младенцу что-то очень необычное, – выдохнула констебль, поняв, к чему клонит сержант.
– Вот именно поэтому я думаю, что шаль очень важна, – кивнул Кевин, хватая со стола ключи от машины. – Так что вперед – и давай разберемся с этим.
Стейси схватила сумку и бросилась вслед за сержантом, кивнув на ходу Пенну. Они уже почти дошли до лестницы, и тут она тронула Доусона за плечо.
– Подожди минутку, хорошо, Кев? Я тебя догоню.
Сержант нахмурился, пожал плечами и стал спускаться по ступенькам.
Стейси вернулась в комнату и остановилась рядом со столом Пенна.
– Привет, – сказал он, приподняв одну бровь.
– Вы не могли бы… – Констебль указала на его наушники.
– Конечно, – ответил новичок, снял наушники и положил их на стол.
Стейси в точности не знала, что собирается ему сказать. Она только знала, что должна это сделать.
– Послушайте, тот случай… Ваш вклад… Расшифровка приглашения и…
Пенн отмахнулся от ее слов.
– Я просто делал свою работу, Стейси. Рад, что все так хорошо закончилось и вы вернулись целая и невредимая.
Произнес он это легким и веселым тоном, который отнюдь не отражал всю серьезность ситуации. Девушка понимала, что прошло уже два месяца, но для нее это событие все еще оставалось архиважным. А для него, по-видимому, нет.
– Мы закончили? – спросил Пенн, взглянув на наушники. – А то мне надо…
– Конечно, конечно, – ответила смущенная Стейси.
Почему-то она ожидала, что их беседа пройдет по-другому.
Констебль отбросила эту мысль и вышла из комнаты, но, поколебавшись, сделала три шага назад. Хотя он и не был с ней достаточно дружелюбен, она все равно не хотела, чтобы у него были проблемы с боссом.
– М-м-м, Пенн… – начала констебль.
Новичок повернул голову в ее сторону.
– Я не уверена, что боссу понравится, что вы слушаете музыку во время работы, – мягко сказала девушка.
Сержант покачал головой.
– А музыки-то и нет, – сказал он, протягивая ей наушники.
Она ничего не услышала в них.
– Так это наушники для подавления шума?
Он помотал головой и забрал их у нее из рук.
– А для чего? – спросила Стейси, нахмурившись.
Пенн заколебался, словно что-то вспомнил, но потом отбросил воспоминания.
– Просто помогает сосредоточиться, вот и всё, – ответил он.
– Да, классно, – согласилась Стейси, и новичок опять надел наушники и повернулся к компьютеру.
Чувствуя себя так, как будто ей скомандовали «Свободна!», Вуд направилась к лестнице. Она заставила себя вспомнить, что Пенн не член их команды. У него была своя команда, а они просто одолжили его на время. А потом он вернется назад, и она вряд ли встретится с ним еще раз.
Стейси все еще размышляла о том, что этот Пенн с банданой наверняка что-то скрывает, когда подошла к Доусону.
– Всё в порядке? – спросил он, и в этот момент зазвонил его телефон. Сержант посмотрел на экран и состроил гримасу.
– Доусон, – произнес он в трубку вместо своего обычного «говорите», которым приветствовал тех, кого знал.
Гримаса на его лице сменилась удивлением, а потом он вновь нахмурился. Стейси он прошептал одними губами: «Китс». Обычно патологоанатом звонил только их боссу или, на худой конец, Брайанту.
– Прошу прощения, но как это связано… – вслух произнес Кевин.
Когда он услышал ответ, у него отвалилась челюсть.
– Понял, – сказал сержант в трубку. – Уже едем.
– Какого… куда это мы?
– По ходу, ты ошиблась, Стейси, – сказал Доусон, улыбнувшись сжатыми губами.
Констебль ждала объяснения.
– Похоже на то, что кто-то все-таки умер.
– Да не стесняйся ты, примерь, – настойчиво предложила Роксана, когда Элли дотронулась до плеча джинсовой куртки. На спине ее украшал принт с изображением бабочки.
– Не могу, – покачала головой Элли. Даже если б у нее не отобрали все деньги, она все равно не смогла бы купить это. Ма сказала бы, что у нее уже есть две прекрасные куртки в гардеробе. А то, что им было уже по два года и они жали ей в плечах, вызвало бы еще одну ссору на тему «Какой ты неблагодарный ребенок».
– Да брось ты, – улыбалась Роксана. В руках она едва удерживала джинсы, свитера и две пары обуви. – Это же просто весело. Пойдем-ка, я не люблю ходить в примерочные в одиночку. Ты скажешь, как все это смотрится на мне.
