Она взглянула на Роксану. Та стояла в голове очереди, дожидаясь заказа. Элли увидела, как она вытащила мобильный и прокрутила информацию на экране. Потом попыталась засунуть телефон назад в сумочку, прежде чем протянуть пятифунтовую банкноту кассиру.
От нахлынувших на нее эмоций Элли стало трудно дышать.
Роксана поставила напитки на стол и отошла с подносом к прилавку. Элли подождала, пока она усядется.
– Роксана, знаешь, тебе совершенно ни к чему делать это.
– О чем ты? – Лицо женщины ничего не выражало.
– Тайком от меня проверять свой телефон. Ты же не можешь скрыть тот факт, что мама так и не позвонила, чтобы справиться обо мне.
Роксана покраснела и отвернулась.
– Послушай, наверное, тому есть тысяча причин…
– Назови хоть одну, – предложила Элли. – Назови мне хоть одну достойную причину, почему она не позвонила и не справилась обо мне?
Роксана открыла рот и вновь закрыла его.
Элли знала, что у нее нет ответа. Ни причины, ни отговорки. Ее не было дома уже сорок восемь часов, а родной матери на это наплевать…
Роксана вынула из сумочки телефон и протянула его девочке.
– Может быть, тебе стоит самой позвонить ей и…
– Спасибо, Роксана, но… нет, – ответила Элли, качая головой.
Если ее мать решила поиграть в такую игру, то она скорее умрет, чем позвонит первая.
Ким остановилась у ряда магазинов, отмечающих границу района Холлитри. Ей вдруг пришло в голову, что название «общественный центр», данное этому бывшему хирургическому кабинету, не соответствует действительности. На ее взгляд, такое название намекало на мечту о будущем высоком социальном положении.
Лобби по размеру напоминало небольшой лифт. Стены справа и слева от него были покрыты слоем написанных от руки записок, некоторые из которых были испорчены нарисованными на них фаллическими символами.
– Классно, – заметил Брайант, пока инспектор открывала тяжелую стеклянную дверь.
Стоун вошла в помещение, которое, по-видимому, когда-то служило комнатой ожидания перед входом в операционную. В левой части комнаты доминировала стойка рецепшен. На ней стояли коробка с иглами и сосуд, наполненный презервативами. По правой стене находились две двери в туалет. Обе были помечены черным маркером. В углу стоял небольшой телевизор, но картинка на экране мигала каждые три секунды. За входной дверью располагались металлический чайник, пластиковые стаканчики и банка с растворимым кофе.
Худой молодой человек осмотрел их, на мгновение отложив в сторону свой мобильный телефон. Под расстегнутым воротником рубашки у него на шее виднелась татуировка. Взгляд был настороженный и подозрительный.
– Черт побери, – донеслось из небольшой комнатки за стойкой.
– Привет, – громко поздоровался Брайант.
В дверях появился еще один мужчина. Ким решила, что он одного с ней роста – где-то пять футов девять дюймов[30] – и ему где-то под сорок. У него были светлые и немного длинноватые волосы, подбородок покрыт двухдневной щетиной. На мужчине были джинсы и свитер.
– Вам чем-нибудь помочь? – спросил он, прищурившись.
– Мы можем где-то поговорить с вами?
– Ну да, – мужчина кивнул, – один из вас может пройти сюда.
– Один из нас? – повторил Брайант.
– Посмотрите сами – и поймете, что я имею в виду.
Ким зашла за стойку и заглянула в комнату. По размерам та была пять футов на шесть[31]. У одной из стен стоял уменьшенный до ширины в два фута[32] кухонный стол. Вся комната была занята папками, бумагами и компьютером с вытащенными внутренностями. Оставшееся пространство занимали два складных стула. Ким уселась на один из них, мужчина – на второй, а Брайант застыл в дверях.
– Тим Прайс. Чем могу быть полезен?
– Мы детективы… – начал Брайант, доставая свой знак.
– Ага, об этом я уже догадался, – Тим улыбнулся.
– Проблемы? – поинтересовалась Ким, глядя на внутренности компьютера.
– Голубой экран предвещает скорую смерть. – Мужчина снова кивнул. – Ему уже семь лет, и памяти у него меньше, чем у приличного мобильника.
Ким еще раз осмотрела детали и покачала головой:
– Так, может быть, уже настало время купить новый?
– Конечно, офицер. Сейчас пойду и сорву тысячу фунтов с денежного дерева, которое растет в саду.
– Иногда приходится смиряться с тем, что что-то ломается. – Детектив пожала плечами.
– А иногда надо помнить, что не стоит отказываться от чего-то просто потому, что оно не идеально.
– Логично, – сказала инспектор, осматриваясь. – Вы что, занимаетесь здесь починкой сломанных вещей?
– Нет, мы предоставляем место, куда несчастные бедняги могут прийти и выпить чашечку кофе.
– И какого типа «несчастные бедняги»? – поинтересовалась Стоун, повторив его терминологию.
– Наркоманы, бездомные… Иногда заходят проститутки за бесплатными презервативами.
Ким было ясно, что заведение не имеет никакого отношения к местному совету. Здесь не было обычных объявлений и постеров, и, судя по всему, никого не волновало ни здоровье посетителей, ни их безопасность.
– Вы здесь главный?
– У нас главных нет, – покачал головой Тим.
– У кого это «у нас»?
