Теперь Элли почувствовала, как ее охватывает настоящий страх. Она взяла в руки блокнот. На внутренней стороне обложки было написано ее имя и стояла воскресная дата. Элли пролистала страницы, на которых были зафиксированы каждая еда, которую она ела, и каждый напиток, который она пила. Сюда же были занесены расходы на бензин, одежду и даже на коммунальные услуги за двухдневный период. Последняя запись касалась времени, потраченного Роксаной; оно было оценено в 500 фунтов. Общая сумма – чуть меньше тысячи фунтов.
Элли покачала головой:
– Н-но я н-не знаю… То есть… Я н-не могу… Роксана – моя п-подруга.
– Ты не согласна с какими-то расходами?
Элли беспомощно покачала головой. Нет, здесь все было правильно. Каждый пенни.
Это, должно быть, какая-то шутка. Вот сейчас Роксана повернется и рассмеется над ее реакцией, и они посмеются вместе. Нет, ни за что нельзя показывать, как она испугана.
Элли подняла глаза от блокнота. Никто не смеялся.
– Роксана… ч-что происходит? Я д-думала, одежда – это п-подарок… – сказала она в спину подруге.
Ответа не последовало.
– Если ты согласна с этими расходами и готова возместить их мне, – продолжил мужчина, – то я подброшу тебя до твоей улицы вместе с новой одеждой, и будем считать, что это были короткие, приятные каникулы, и ничего больше. Если же нет, то у нас с тобой возникает проблема.
– У меня н-нет т-таких денег, – заикаясь произнесла Элли. На ее тощем счету было меньше двухсот фунтов.
– Какая жалость… Значит, у нас действительно проблема. Я не могу позволить себе потерять такие деньги. Что ты предлагаешь делать?
Элли по голосу слышала, что мужчина абсолютно владеет собой. Эта беседа шла по заранее обдуманному плану. У нее было ощущение, что она читает сценарий, который уже давно написан.
– Может быть, моя м-мама сможет…
– Полагаю, что у твоей матери тоже нет таких денег, но на крайний случай… Хотя не очень честно взваливать на мать долги, которые сделала сама, как думаешь?
Элли почувствовала непреодолимое желание убежать. Этот низкий уверенный голос мужчины пугал ее больше, чем если б он орал на нее. Она сообразила, что сейчас ближе всех к кухонной двери. Как быстро она сможет развернуться и выбежать из дома?
Улыбнувшись, Кай Лорд положил на стол ключи.
– Это не вариант. Понимаешь, Элли, я не могу позволить тебе уйти, пока мы не пришли к какому-то соглашению.
Девушка сглотнула и поняла, что ее единственная цель сейчас – выбраться из этого дома. Ей надо это сделать. Как бы ни злилась потом на нее мать, она наверняка знает, что надо делать в таких случаях.
– Я м-могу пойти работать. Я б-буду выплачивать. Я готова подписать в-все, что вы з-захотите.
Лорд склонил голову набок и снисходительно улыбнулся ей.
– Мне нравится ход твоих мыслей, Элли. Но тебе шестнадцать лет, и ты ничего не умеешь. Твоя зарплата не покроет даже еженедельных процентов, которые, кстати, начинают капать с сегодняшнего дня.
«Что же я должна сказать, чтобы выбраться отсюда?» – подумала Элли. Где-то в глубине души она все еще надеялась, что все это просто шутка, но эта надежда умирала с каждым мгновением, пока Роксана стояла к ней спиной. Окончательно сбитая с толку, девушка покачала головой:
– М-мне жаль, но я д-действительно н-не знаю, что вам п-предложить.
Мужчина медленно улыбнулся во весь рот. От этого у нее заледенела кровь.
– Тогда мне придется заняться этим самому.
– Сам побеседуешь? – спросила Ким, когда Брайант остановился перед таунхаусом, стоящим в ряду таких же в пригороде Лая.
– Конечно, – ответил напарник.
Стоун попросила Брайанта провести беседу, потому что хотела полностью сосредоточиться на изучении мужчины, который последним видел и Келли Роу, и Донну Хилл живыми.
– «Тойота» на месте, а это значит, что он должен быть дома, – заметил сержант, постучав в дверь.
Та открылась, а за ней оказался мужчина, касающийся головой дверной притолоки. Он был настолько широк, что мимо него в дверь не проскочила бы и мышь.
Так что описание его продавцом «Тойоты» как среднего во всех смыслах человека было очень далеко от истины. Этот мужчина явно выделялся из общей массы. Интересно, с кем же разговаривал мистер Бингхэм, подумала Ким.
– Роджер Бартон? – уточнил Брайант.
На лице мужчины немедленно появилась озабоченность.
– Да, а кто…
Он замолчал, увидев документы, которые предъявил ему сержант.
– Прошу вас, входите. – Он отступил в сторону.
Ким чуть не споткнулась, когда вошла внутрь. Очень узкий коридор вел в заднюю часть дома. По обеим его стенам возвышались горы газет, книг и журналов.
Инспектор медленно прошла по этой бумажной аллее в комнату, назначение которой определить было трудно, но в которой находилось вполне пригодное кресло. Все помещение было завалено пластиковыми сумками, пакетами для мусора, велосипедными частями и старыми клетками для птиц. Как будто кто-то съездил на свалку и перенес ее сюда.
– Прошу прощения за беспорядок, – извинился Роджер Бартон, появляясь на единственном свободном участке ковра.
