Воспоминание о той ленивой улыбке, которая появилась на его лице, когда он закрывал за ними дверь, все еще мучило Стоун. Она не считала, что дала ему повод улыбаться.
– Куда теперь, командир? – спросил Брайант.
Ким посмотрела на часы. Было почти шесть, а эксгумация назначена на одиннадцать вечера.
– Завези меня домой к моему мальчику, а потом встретимся в крематории.
Она решила не говорить, куда собирается в действительности.
– Я серьезно, Кев. Никаких пошлых шуточек и попыток сватовства. Она придет просто для того, чтобы дать нам совет, – в очередной раз повторила Стейси.
Доусон закатил глаза и сделал глоток тоника.
– Да расслабься ты, ради всего святого. Уже и пошутить нельзя.
– Нельзя, – категорически ответила констебль, глядя сквозь толпу на входную дверь. Через полчаса в баре должна была начаться викторина.
– Вот она, – сказала Стейси, увидев выкрашенные в белый цвет локоны сотрудницы иммиграционной службы над толпой любителей викторин.
– Чтоб я так жил, Стейс… – Доусон поперхнулся своим напитком. – И как ты умудрилась упустить такое?
Вуд и сама не могла понять этого, глядя на приближающуюся к ним длинноногую фигуру. Обтягивающие джинсы подчеркивали стройность женщины, а белоснежный свитер с V-образным вырезом контрастировал с ее кожей эбенового оттенка. Люди оглядывались на нее, когда она проходила мимо, и Стейси прекрасно знала, почему. Девон Рид всем своим видом источала сексуальность – и не пыталась скрывать этого.
– Кстати, по-моему, ты обещала пригласить меня не просто выпить, – сказала она, занимая третий стул.
Стейси слегка кашлянула и сразу же вспомнила, что значит быть в компании с Девон.
– Если она откажется, то я готов занять ее место, – подал голос Доусон, демонстрируя свою самую очаровательную улыбку.
В глазах женщины мелькнуло изумление.
– Советую вам сразу зарубить себе на носу, что ваши чары на меня не действуют, это понятно?
– Но попробовать-то все равно стоило? – парировал сержант.
– Ценю вашу попытку, – услышал он в ответ.
– Аминь, – вмешалась в разговор Стейси на тот случай, если они забыли о ее присутствии.
– Ты хорошо выглядишь, детка. – Девон повернулась и посмотрела ей прямо в глаза.
Констебль легко вспомнила, как этот мягкий, низкий голос заставлял вибрировать все ее внутренности. Она отвела взгляд.
– Итак, чем я могу вам помочь, друзья?
К счастью, Доусон взял беседу на себя и рассказал женщине о подброшенном ребенке и трупе возле канала. Это дало Стейси время, чтобы обрести равновесие. Она никак не могла заставить себя не смотреть на тонкие руки Девон, когда та сложила их под подбородком. На ее изящных кистях поблескивала лишь одна серебряная цепочка. Стейси постаралась избавиться от всех тех мыслей, которые отвлекали ее от происходившего.
Глубоко вздохнув, она присоединилась к беседе как раз в тот момент, когда Девон открыла рот:
– Вполне возможно, что ваш убитый – румын. Мы не так давно обнаружили сорок румын, которые жили в доме в Лае. Из них двадцать семь могут оказаться рабами, включая женщин и детей.
– Ничего себе, – заметил Доусон.
– Многие прибыли сюда нелегально, – Девон кивнула, – в конце восьмидесятых – начале девяностых. И мы сейчас говорим не только об отбросах, которые просто хотели убежать от режима.
– А почему именно в эти годы? – поинтересовалась Стейси.
– Потому что в те годы Румыния была настоящей ямой с дерьмом. Вы слышали о Чаушеску?
– Но ведь их, по-моему, казнили? – подал голос Доусон.
– Вот именно. Обвинение звучало так: геноцид, вызванный голодом. Внешний долг Румынии увеличился с трех до десяти миллиардов долларов за период с семьдесят седьмого по восемьдесят первый год. Чаушеску ввел режим жесткой экономии, чтобы выплатить его в восемьдесят девятом. Он добился этого, но при этом поставил население на грань нищеты и полностью истощил экономику страны. Революция произошла в декабре восемьдесят девятого.
– То есть условия здесь просто невозможно сравнить с условиями у них на родине? – уточнил Доусон.
– По их стандартам, матрас и крыша над головой – уже королевские условия. В прошлом году мы провели внезапный рейд на ферму в Вустершире. Так там на каждом дюйме пола располагалась самодельная кровать.
– Боже. – Сержант покачал головой.
– А в прошлом месяце мы освободили шестнадцатилетнюю девочку, которую переправили в Англию и потом семь лет содержали в месте, куда не проникал дневной свет.
– Как такое может происходить? – возмутился Кевин.
– Людей контрабандой провозят в страну и силой заставляют работать на организованную преступность. Рабство, наркотики, отмывание денег, торговля оружием, ростовщичество и проституция. Некоторых из них просто выбрасывают на улицу, когда работы становится меньше, или даже убивают.
– Но ведь есть же законы, – заметила Стейси.
– Конечно, есть. У нас есть Билль о современном рабстве, принятый парламентом пару лет назад. По сравнению с зависимым трудом принудительный труд мигрантов гораздо легче…
– Минуточку, – прервал ее Доусон. – А какая между ними разница?
