– Написал ей письмо. После этого я написал еще множество писем, но в тот день письмо к пожилой даме было единственным. А еще я рассказал старику, что привлекло меня в его доме в первую очередь, с тем чтобы он постарался избежать ошибок в будущем.
Ким была тронута искренними эмоциями, которые звучали у него в голосе.
Наконец Лен поднял глаза и посмотрел на нее.
– И самое страшное – это то, что, уходя, он протянул мне руку. Этот старик протянул мне свою гребаную руку!
Инспектор увидела его покрасневшие глаза.
– Он очень старается, – вмешалась в разговор Венди, нежно дотронувшись до ноги мужа.
В этом Ким не сомневалась. Этот мужчина хотел работать, но с его биографией и внешним видом перспективы устроиться на постоянную работу были у него совсем не радужными.
Ребенок на коленях у Ким загулил.
– И как сильно вы хотите найти работу?
– Очень сильно, – ответил мужчина, взглянув на дочь.
– И на что вы ради этого готовы пойти?
– На все, что угодно.
Малышка захныкала, и Венди забрала ее назад.
– Знаете что, Лен, у всех людей есть какие-то дела, на которые вечно не хватает времени или желания ими заниматься…
– Но у меня не хватит квалификации.
– А вы знаете, как косить траву на лужайке или убирать мусор? Начните с малого. Подстригите кому-нибудь лужайку за бесплатно, и если вы сделаете это хорошо, у вас появится первый клиент. Наденьте свитер с высоким воротником, стучитесь во все двери, общайтесь с людьми, разложите рекламу в супермаркетах и в витринах магазинов. У вас есть только вы сами. Молодой, здоровый и умный. У вас нет машины, но есть ноги и чертова уйма времени.
В глазах у мужчины появился интерес. Ким достала свою карточку и протянула ему.
– А я стану вашим первым клиентом. Что вы знаете о мотоциклах?
– Немного знаю. – Лен кивнул.
– Так вот, я ищу раму, одну только раму, от «Нортон Коммандо»[57] шестьдесят восьмого года. Готова заплатить за нее до пятисот фунтов, но у меня совсем нет времени на поиски. Попробуйте, разыщите самый дешевый вариант, а разницу сможете оставить себе. Кроме этого, вам будет обеспечена рекомендация от «свиньи на мотоцикле»[58].
Лен переводил взгляд с нее на свою девушку и опять на нее.
– Вы это серьезно?
– Я не занимаюсь благотворительностью, Лен. – Инспектор кивнула. – Я сказала вам, что мне нужно, а остальное – это ваше дело.
Постоянные отказы при найме на работу лишили Лена куража, а у Ким не было никаких сомнений в его намерениях и искренности. У него даже манера вести себя изменилась, так что в подобном состоянии никто бы не предложил ему работу. Но когда у него появится цель, спина выпрямится, глаза загорятся, он начнет общаться с людьми, и кто знает, к чему это может привести…
– Офицер, я даже не знаю, что вам сказать.
– Тогда помолчите, – сказала Ким, вставая. – Так мы договорились? – Она протянула ему руку.
Мужчина пожал ее. Он хотел было сказать что-то, но радостные крики в комнате заставили его замолчать.
В комнату только что вплыл поднос с курицей и чипсами от «Нандо», и нес его не кто иной, как констебль полиции Иэн Скитт.
Кристина поднялась наверх, подальше от атмосферы, полной напряжения и волнения, которая повсюду сопровождала ее товарок.
С помощью нижней койки она забралась на верхнюю. Места, чтобы сесть, там не было, и Кристина легла на бок.
Она не удивилась, когда в дверях появилась чья-то фигура. На лице девушки появился гнев, который она испытывала по отношению к Наталии.
– Кристина…
Кристина проигнорировала ее извинения. Какой смысл извиняться теперь за свою вспышку? Слава богу, что ни один из полицейских не знает ни слова по-румынски…
– А ты вообще понимаешь, что могла натворить? – В голосе Кристины послышались обвинительные нотки.
Наталия покраснела и кивнула.
Вот теперь ее извинения были приняты, девушка отвернулась к стене и натянула на ноги грубое шерстяное одеяло. Верхняя часть дома никак не отапливалась. А тепло от горячих струек воды, под которыми ей удалось постоять во время пятиминутного душа, она уже перестала ощущать.
Кристина засунула руку под подушку, вытащила завернутые в пижаму листы бумаги и карандаш – и продолжила с того места, где остановилась вчера.
