"Я брожу по темным опасным улицам бандитских кварталов Лос-Анджелеса. Молодая, на вид беззащитная женщина с шелковистыми светлыми волосами и притягательными голубыми глазами. Я иду по замусоренным улицам и закоулкам, где власть измеряется количеством крови от пуль, выпущенных подростками, которые еще даже не научились водить машину. Я недалеко от муниципальных домов, этих архаичных приютов враждебности, откуда гораздо труднее выбраться, чем туда попасть. Благодаря своей сверхчувствительности я знаю, что окружена людьми, которые сразу перерезали бы мне горло, спроси я их, который сейчас час. Но я не беспомощна и не испытываю страха, особенно ночью, потому что я не человек. Я — Алиса Перн, так меня зовут в двадцатом веке, Сита — в древности. Мне пять тысяч лет, и я одна из двух последних вампиров. Но действительно ли нас осталось двое? Вот вопрос, которым я задаюсь."
Кристофер Пайк
Черная кровь
Аннотация
Посвящается Тели
Глава первая
Я брожу по темным опасным улицам бандитских кварталов Лос-Анджелеса. Молодая, на вид беззащитная женщина с шелковистыми светлыми волосами и притягательными голубыми глазами. Я иду по замусоренным улицам и закоулкам, где власть измеряется количеством крови от пуль, выпущенных подростками, которые еще даже не научились водить машину. Я недалеко от муниципальных домов, этих архаичных приютов враждебности, откуда гораздо труднее выбраться, чем туда попасть. Благодаря своей сверхчувствительности я знаю, что окружена людьми, которые сразу перерезали бы мне горло, спроси я их, который сейчас час. Но я не беспомощна и не испытываю страха, особенно ночью, потому что я не человек. Я — Алиса Перн, так меня зовут в двадцатом веке, Сита — в древности. Мне пять тысяч лет, и я одна из двух последних вампиров.
Но действительно ли нас осталось двое? Вот вопрос, которым я задаюсь,
В бандитских кварталах Лос-Анджелеса происходит что-то совсем неладное, и это наводит меня на размышления. За последний месяц «Лос-Анджелес Таймс» сообщала о целой серии жестоких убийств, которые заставляют меня предположить, что Рей и я — не единственные существа, в ком течет особая кровь, не дающая нам стареть и делающая нас не восприимчивыми к большинству людских болезней. Жертвы этих убийств были разорваны на куски, обезглавлены и иногда, как говорится в статьях, обескровлены. Это последнее обстоятельство и привело меня в Лос-Анджелес. Я и сама люблю кровь, но совсем не хотела бы, чтобы нашлись другие вампиры. Я знаю, на что способен наш вид, и я знаю, как быстро мы можем расплодиться, если тайна воспроизведения будет раскрыта. Любой вампир, которого я сегодня вечером найду, не увидит восхода солнца, вернее, я бы сказала, заката луны. Я не то чтобы без ума от солнца, но если нужно, могу его вытерпеть.
Под высоко плывущей, полной луной я выхожу на Экспозишн авеню и направляюсь на север. Я нахожусь неподалеку от места последнего убийства — вчера в кустах был обнаружен труп шестнадцатилетней девушки с оторванными руками. Уже за полночь; на улице градусов восемнадцать, несмотря на середину декабря. Зима в Лос-Анджелесе как луна из зеленого сыра. Шутка. На мне черные кожаные штаны и облегающая стройную талию майка с короткими рукавами. Мягкие шаги черных сапог по неровным тротуарам едва слышны. Волосы собраны и спрятаны под черной бейсболкой. Черный цвет я люблю почти так же сильно, как красный. Я знаю, что выгляжу шикарно. Правую голень холодит шестидюймовое лезвие — это мое единственное оружие. В эту чудесную зимнюю ночь на улице полно полицейских машин. Одна из них проезжает слева от меня; я опускаю голову и стараюсь не выделяться. Я не взяла с собой пистолет из страха, что меня задержат и обыщут. Опасаюсь я за жизнь полицейских, а не за свою собственную. Меня не остановил бы и целый отряд спецназа. Я убеждена, что молодой вампир или вампирша мне не соперник. А он или она явно молод, слишком уж безрассудны совершаемые убийства.
Но кто же этот юнец? Кто его или ее создатель?
Тревожные вопросы.
