Ирн провел дрожащими пальцами по виску и удивился мгновенной физической боли.
А-а-а, кандалы. Полированное железо. Доведенная до совершенства смерть магии.
Он тихо засмеялся холодным смехом.
Магию нельзя убить.
Из нее построен мир. Выращен, как дерево, держащее корнями каменную кладку. Убей дерево – и развалится твой храм, человек. Твой мир.
Смех вырвался из презрительно искривленных губ струйкой ледяного воздуха.
Разбежался инистой дорожкой по железному полу, взобрался на стены, разрисовывая морозными узорами. Коснулся босых ступней Ирна – и отпрянул. Опасливо обогнул сверкающие золотые капли, которые переливались и бурлили, не желая остывать и сворачиваться, как положено приличной крови.
Ирн поднялся и подошел к решетке. Коснулся пальцами железа, в котором больше не жили молнии. Покачал головой.
Шесть тысяч лет без волшебного народа, а все такие же тупые. Не придумали ничего нового, чтобы остановить фейри. Кто бы им рассказал страшную тайну, что это их железо страшно только самым мелким и слабым…
Морозные узоры покрыли прутья клетки, вгрызлись в глубину, заменяя жестокий холод своим холодом, еще более жестоким.
Холодное железо не выдержало пытки магией – рассыпалось в пыль.
Ирн перешагнул порог клетки и оглянулся по сторонам.
Бетон. Сверху. Снизу. Со всех сторон. Толстые стены, а в них – холодное железо.
Ирн тряхнул волосами.
Морозная дорожка пробежала от ступней к стене, взобралась по ней… и растаяла. Стена была теплой. Кто-то оказался предусмотрительней, чем он ожидал. Внутри, кроме стальных прутьев, проходили трубы, в которых струился кипяток.
Бороться одновременно с железом, бетоном и горячей водой – долго. И неприятно.
Что ж.
Даже если нынешний властитель мира знал кое-что о фейри, он никогда не встречался с настоящими воинами.
Ведь Ирн убил их всех раньше, чем тот появился на свет.
Сладость и горечь их крови до сих пор оставалась в нем – призрачными отголосками вкуса на языке.
Он был воином. И он был магом. Он был всем. Именно потому и стал королем фейри.
Пусть у Ирна снова нет власти над сердцем, но у него есть магия жизни, которую предки вдохнули в этот мир.
Власть над женщинами, растениями и животными.
Вряд ли тот, кто пытался удержать высшего фейри железом и бетоном, позаботился о том, чтобы в окрестностях не оставалось тех, кто всегда с легкостью откликался на зов истинной своей природы.
Тихая мышка, сидевшая за компьютером на первом этаже, незаметная настолько, что о ней уже забыли, вдруг почувствовала, как что-то сладко екнуло в глубине живота. Ей никогда не были интересны мужчины… да и подруг не было. Суета вокруг замужества и секса казалась странной придурью, навязанной книгами и фильмами. Она никогда в жизни не влюблялась и ни разу не ходила на свидания. Сердце не замирало при виде другого человека. Ей хватало пушистого одноглазого кота и компьютерных игр, чтобы занять время, свободное от работы, где с ней никто не общался, не окликал по имени. Если бы она не заполняла регулярно заявления и формы, куда вносила паспортные данные, она бы и не вспомнила, как ее зовут.
Но что-то внутри шепнуло низким мужским голосом:
– Марина…
И от шепота задрожало сердце – и не только. Не задумываясь, она встала из-за компьютера, впервые в жизни не заблокировав его, и пошла к лифту. Отчего-то она была уверена, что тот, кто зовет ее, находится на минус третьем этаже здания.
Проститутка Эмилия – на самом деле ее звали Аней, – говорившая всем, что ей двадцать три – хотя исполнилось тридцать, – пересчитывала в туалете пятитысячные купюры. Толстую пачку ей сунул один из красавчиков с верхнего этажа. Вдруг она вздрогнула и рассыпала деньги из рук.
У нее болел живот и саднило между ног от жесткого секса на столе, она давно перестала обращать внимание на то, что пытается сообщить ее тело, поэтому вообще не поняла, зачем вышла в коридор, оглянулась по сторонам, убеждаясь, что ее никто не видит, и выскользнула на пожарную лестницу. Вниз. Вниз.
Не так и много здесь работало женщин. Но не поручать же уборку мужчине? Поэтому в одной из подсобок без окон дремала на стуле у еще теплого чайника Зоя Степановна. Семидесятилетняя пенсионерка выглядела бодрой и вполне справлялась с обязанностями. Особенно когда удавалось поспать часок-другой между выходами со шваброй и ведром.
Но если бы Алексей четко приказал не брать ни одной женщины на работу, он бы согласился, что Зоя Степановна не может ему повредить, даже если чертов фейри достучится до нее. Однако чего он не знал, так это того, что ее прапрапрапрабабушка много сотен лет назад решила собрать ягоды июньским вечером и встретила у ручья рыжего парня с шальными глазами. Вернулась домой, скрывая под сердцем «будущее поражение» в войне между людьми и фейри. Через месяц вышла замуж – и никто не догадался, что русоволосая девочка с рыжими бровями, первая дочь в новой семье, наполовину не человек.
