Но она знала, что после пробуждения эта боль никуда не денется.
***
Кто-то тормошил Энринну за плечи, и ей пришлось распахнуть глаза. И Энри даже не удивилась, когда увидела, что будит ее Кирма.
Убедившись, что Энринна проснулась, Кирма произнесла:
— Уже темно… Отвар готов.
Энри кивнула: да, Кирма же обещала сделать отвар…
Она попыталась подняться со стула, но Кирма движением руки остановила ее.
— Сиди тут. Я сама все тебе принесу.
Да, так было бы, наверное, лучше…
Кирма подошла к стойке и взяла с нее фарфоровую миску, которую Энринна видела ранее. Сейчас в ней, правда, уже не было никаких трав: только желто-зеленая вода, пахнущая чем-то легким, теплым…
Энри наверняка сейчас пригодилось бы что-то легкое, потому что внутри себя она ощущала неимоверную тяжесть. Она навалилась со всех сторон, забрала Энринну в свой кокон и не хотела отпускать ее на свободу…
Дрожащими руками Энринна приняла отвар, который продолжала держать Кирма, и поднесла его к своим губам.
После Энри сделала небольшой глоток.
Отвар был немного кислым, но все же приятным на вкус, и Энринна выпила все, что находилось в миске, до самого дна. Потом подняла голову и попыталась улыбнуться. На ее слабые попытки Кирма лишь покачала головой.
— Нужно подождать, пока подействует. Останешься ночевать у меня?
Энри представила, сколько неприятностей она и так уже принесла Кирме. Может быть, пока спала, она не давала ей заниматься покупателями. Должна была помогать, а на самом деле мешалась… Поэтому Энринна покачала головой из стороны в сторону, не соглашаясь на предложение Кирмы.
— До моей комнаты недалеко. И мне уже лучше.
Энри изо всех сил пыталась показать, что сейчас её голова действительно болит уже не так сильно. Она не знала, убедительно ли это все выглядит, и совершенно об этом не беспокоилась. Сейчас ей хотелось как можно скорее покинуть лавку, чтобы не приносить Кирме ещё больше неприятностей.
— Ты уверена?
— Я справлюсь.
Энринна хотела добавить, что сталкивалась она и не с таким, но нет. Прежде ничего такого она не испытывала и даже не думала, что когда-либо испытает.
Единственная трудность, с которой она столкнулась за время своей жизни: выбор.
Кирма не стала больше спорить с Энринной и отошла назад, чтобы ты могла встать со стула и уйти.
Энринна, опираясь руками о стул, поднялась и сделала несколько шагов к двери.
«Мне стало лучше. Стало лучше. Лучше…» — мысленно говорила она себе, прилагая самое большое количество усилий, чтобы не упасть и не завыть от боли. Она полуобернулась к Кирме, кивнула ей и потянулась к ручке двери.
Она же сможет открыть эту дверь, верно?
Не дожидаясь, пока у Энри это получится, Кирма открыла дверь сама. А потом произнесла:
— Если станет плохо, бегом ко мне. Все-таки зря ты отказалась остаться.
Если что и было зря, так это то, что Энри вообще появилась на свет. Все равно она была никому не нужна: ни дяде, ни брату, ни оставшимся вампирам — никому. И Сильви наверняка возилась с ней только по просьбе отца. А Ньер…
Может быть, он просто хотел быть ближе к княжеской семье.
Тогда зачем он пошел на убийство?
На глазах Энринны выступили слезы, и, пока Кирма ничего не заметила, она вышла из лавки, торгующей травами.
На темной улице горели яркие белые фонари. Горели наверняка не без помощи волшебства — маги вообще любили, чтобы магия была везде, где только они ступают.
Странно, почему же вампиры не строили свои замки из крови.
Хотя названия у них были примечательными.
Энри шла по улице почти бодро. Может, виной тому стало то, что она дышала более-менее свежим городским воздухом… Или отвар Кирмы ей все-таки помог. Она брела, не замечая ничего вокруг, и верила, что все-таки сможет дойти до гостинки, в которой находилась ее личная комната.
Но, пройдя половину пути или чуть больше, она неожиданно для самой себя рухнула на землю.
Она, наверное, умирала.
Обычно вампиры умирали именно так: лежа, скрюченными из-за боли.
Энри, похоже, ждала та же самая участь. Но она краем глаза заметила, как кто-то наклонился над ней, внимательно рассматривая виру.
Энринна распахнула глаза.
Это была девочка, совсем маленькая девочка с двумя короткими косичками, единственным, что Энри могла рассмотреть в том темном переулке, готовом принять смерть одной несчастной виры. Кожа девочки казалось такой тонкой, а клыки Энринны, хоть и короткими, но все же острыми…
Кровь.
Энри нужна была кровь.
— С вами что-то случилось? — спросила девочка обеспокоенно. Похоже, она и вправду волновалась за судьбу встреченной ей девушки.
И как она только оказалась тут, бедняжка?
А Энри хватило бы совсем немного крови.
Она чуть приподнялась на локтях и ответила:
— Я умираю. Но ты всегда можешь мне помочь…
В глазах девочки, цвет которых Энринна не видела, застыло желание спасти ее. Спасти Энри! Не перевелись ещё в городе магов благородные люди…
Просто девочка ещё не знала, что ее ждет — вот, в чем была загвоздка.
И Кирма.
Они спасали Энринну, даже не догадываясь, чем это обернется для них.
Девочка кивнула и протянула руку вире.
