Вира благодарно уцепилась на нее, поднялась на локтях ещё больше и потянулась к лицу своей маленькой, глупой помощницы.
В ее глазах отражались блики далеких фонарей, но их цвет Энри, которая всегда отлично видела в темноте, разглядеть не смогла.
Она потянулась к самому уху девочки, вернее, к ее шее, а потом резко, из последних сил, схватила ее, не предоставляя даже попытки вырваться на свободу.
Теперь жертвой была не Энри.
Теперь Энри стала мучителем.
В следующий миг по переулку пронесся надрывный крик.
Глава 3
Энринна сидела на полу своей новой комнаты, завернувшись в одно только покрывало. Из покрасневших глаз виры стекали горячие слезы, а перед ней стоял таз с красноватой водой, в котором она пыталась отстирать свое платье.
Физически Энри стало лучше. Только душу будто бы разорвало на части.
Она совершенно ничем не отличается от тех мерзких магов, что решили лишить вампиров крови. Те думали только о собственном благополучии, и Энринна — тоже.
Она никак не могла понять, что на нее нашло в тот момент, когда она решила выпить кровь этой девочки. Той девочки, что совсем бескорыстно пыталась ей помочь.
Разве это можно было назвать благодарностью?
Да, она останется жива, и уже через неделю сможет снова бегать со своими друзьями или братьями и сестрами — крови Энринна взяла совсем немного, самую капельку. А, может быть, у той девочки никого нет, так что и жить ей особо не для кого...
Но разве это — оправдание?
Вампиры уже несколько веков не пили кровь людей подобным образом. Они принимали только небольшие дозы крови, которую им сдавали посвященные в тайну добровольцы за условную плату. Кровь доставляли маги, тогда Владыка с ними и рассчитывался. И все это длилось много, много лет.
И всех всегда все устраивало.
А теперь…
Фефина очень удивилась, когда застала Энри на пороге своей гостинки с пятнами крови на платье. Энринна слабо пыталась оправдаться, что ударилась, когда шла домой.
Вот только ран на ней не было.
А на губах оставались засохшие капли крови.
Но в конечном итоге Фефина кивнула, принимая ложь Энри за чистую монету, и даже предложила ей воду, чтобы та смогла отмыть платье.
Вода пришлась как никогда кстати. Если бы не эта вода, то Энринне, наверное, пришлось бы идти в лавку голышом.
Лавка травницы тоже беспокоила Энри, и сначала она даже думала, что не будет возвращаться к Кирме. Но потом вспомнила слова о том, что та будет ее ждать…
К тому же, Кирма ни в чем Энринну не обвиняла и даже пыталась помочь.
Наверное, это тоже на самом деле было себялюбивым, но Энри все же хотела продолжать работать в лавке. А иначе она вновь останется на улице.
Да, это было очень себялюбиво.
Энри как можно тщательнее терла платье куском мыла, которое она отыскала в комнате для водных процедур. По ее ощущениям, на улице стояла глубокая ночь, поэтому вира никуда не спешила — решила, что ее ночь снова пройдет бессонно.
Так проще.
Энринна боялась засыпать.
Мало ли, что ей может присниться.
Пусть лучше она мучается с кошмарами в реальности, где в ее руках есть хоть крошечная, ничтожная власть.
Или это только иллюзия власти?
***
Над Ринеей ещё не успело подняться солнце, а Энринна уже стояла на ногах и чувствовала себя вполне бодро. Платье высохло, и можно было бы уже отправляться в путь…
Сегодняшним оранжевым утром жизнь в городе бурлила. Особенно там, где проходила Энри. Может быть, настал выходной?
Идти к лавке все по тому же пути, по которому она шла сюда этой ночью, Энринна не решилась. Поэтому решила обойти его, сделать небольшой круг вправо.
И оказалась на рынке.
Энринна не думала, что лавка Кирмы находится так близко к тому рынку, который сейчас предстал перед Энри. У нее даже мысль в голове ни о чем подобном не мелькнула. Но, с другой стороны, разве до таких размышлений ей было?
А это место действительно оказалось тем рынком — Энри сразу узнала его. И тут же погрузилась в его радостную, предвкушающую атмосферу.
Рынок жил.
Его вообще можно было бы назвать единым организмом со своей системой. И, поддавшись искушению, Энринна решила пройтись по нему, посмотреть хотя бы одним глазком, что из себя представляет рынок магов.
У вампиров тоже был рынок. Но он представлял собой что-то вечно тихое, хотя там порой тоже было вполне много покупателей.
Энринна шла между рядами, не успевая поворачивать голову по сторонам, чтобы все рассмотреть. Все плохие мысли тут же вылетели из ее головы, и в ней осталось только восхищение.
Чего здесь только не было! И самая разнообразная одежда — яркие платья, цветастые платки, рубашки, брюки, и обувь — туфли и ботинки, и посуда из самых разных материалов, будь то фарфор или керамика. И столовые принадлежности, и предметы быта, и…
Продолжать можно было до бесконечности, но от этого товаров не стало бы меньше.
Продавцы и стояли, держа свой товар в руках, и сидели за прилавками, и выкупали различные по размеру помещения. И люди постоянно к ним подходили, что-то приобретали, расплачиваясь звонкими монетками, сияющими в солнечных лучах…
Добравшись до зоны, где продавали различные яства, Энринна остановилась и замерла.
