Венитор кивнул, а после поинтересовался:
— Голод не мучает? Выглядишь неважно.
— Нет, я ела сегодня у Кирмы, — внутри Энринны все похолодело, и, чтобы перевести тему, она спросила:
— А где Мирэлия?
— У нее есть дела поважнее общения с помощницами травниц.
Энринна снова ощутила боль в голове, да и желание разговаривать с охотником в ней так и не появилось. Энринна поднялась с лавки, стараясь держаться ровно, но в глазах тут же начало темнеть, а в ушах зашумело, и вира ухватилась за спинку лавки, чтобы не упасть.
— Почему мне кажется, что сегодня мы ещё встретимся? — раздался голос Венитора за ее спиной.
— Тебе только кажется.
Энринна, чуть покачиваясь из стороны в сторону, пошла к гостинке, смотря себе под ноги. Встречаться взглядом с окутывающей ее Тьмой вире не хотелось.
***
Она лежала на мягком покрывале и разглядывала потолок.
Ночь только началась, а она уже успела выспаться и теперь лежала в мучениях.
Надо было что-то делать. Надо было срочно что-то предпринимать!
Энри вспомнила голубей, которых видела этим вечером. У них же тоже была кровь! Правда, достать ее из них будет мучительно…
На потолке появилась тень кошки, бегающей где-то во дворе.
Энринна мигом подскочила с места.
Да, выпить голубя ей не по силам, зато выпить кошку — вполне.
Энри, не медля ни секунды, покинула свою комнату, пробежала по темному холлу к выходу из гостинки — благо, в нем никто не сидел, и оказалась на улице.
Кошка, кошка, подожди, сейчас она за тобой придет, выпьет немного твоей крови, и ей станет легче…
На последних силах добежав туда, где мелькала тень кошки, Энри остановилась. Потом присмотрелась — благо, вампирское зрение позволяло это сделать — и обнаружила, что ее давняя знакомая свернулась клубочком под кустом и мирно уснула. Выглядела она донельзя мирно и, что таить, жалко.
Вообще-то рушить все мирное — довольно любопытно.
Энринна со всей той осторожностью, что была присуща вире, подошла к своей жертве. Потом она подняла кошку на руки — та казалась совсем невесомой, с легко прощупываемым скелетом. Кошка не показывала никакого сопротивления. Не удержавшись, Энри провела по ее пушистой спине ладонью, и кошка кратко замурчала в ответ, приоткрыв свой желто-зеленый глаз.
Они, охотница и ее жертва, наверное, чем-то походили друг на друга. Обе хрупкие и беззащитные. Но преимущество было на стороне Энринны. Кошка, конечно, могла воспользоваться своими когтями, но разве от голодной виры смогут спасти когти, сточенные твердой, словно камни, землей, черепичными крышами и корой деревьев?
Кошка, кошка, бедная, несчастная кошка… Энринне было жалко и себя, и ее, и весь мир вокруг.
Но кровь предков…
Разве Энри не может противостоять какой-то там крови?
Она прижала кошку как можно ближе к себе и заплакала.
Потом опустилась на землю, как раз туда, где лежала кошка. Она продолжала гладить ее, а слезы так и текли из глаз виры.
А Венитор, который неожиданно сел рядом с Энринной, не вызывал никакого удивления. Энри лишь смерила его кратким взглядом, убеждаясь, что это — не иллюзия.
— Что же случилось у вас такое, уважаемая Энринна?
Вот как, значит. Он знает ее настоящее имя.
Маг сидел, одну ногу распрямив, а другую согнув. Сверху на согнутой ноге лежала его рука. Взгляд Венитора был задумчивым — это Энринна видела даже в темноте.
Он, наверное, думал, что Энри будет ругаться и возмущаться, но не получил должного эффекта.
— Каюсь, я не сразу понял, что, или, если быть точнее, кто вы такая, вира. Но потом, узнав от одного нашего работника о том, что у Владыки, оказывается, была племянница, которая сбежала… Мне дали ее, а, вернее, твое описание, и тогда все стало ясно.
— Замечательно, — равнодушно отозвалась Энринна. Слезы уже перестали бежать из ее глаз, но кошка, которую она держала на руках, так и продолжала мурчать.
— Ты, пожалуй, думаешь, что сейчас я тебя схвачу, — Венитор провел рукой по темным волосам и вздохнул. — Поведу на казнь. Что там ещё в твоем воображении делают с вампирами? Но, знаешь, если бы я действительно хотел это сделать, то сделал бы ещё несколько часов назад. И…
Энри наконец повернула голову в ее сторону. Несмотря на то, что со стороны ее окна на улицу по-прежнему лился желтый цвет, который должен был стать в ее глазах отражением, взгляд Энри был полон льда.
Так, наверное, смотрят только на очень плохих людей.
— Мне все равно, — призналась она холодно. — Совершенно все равно. Не нужно меня запугивать. Можете хватать меня и прямо сейчас вести на огонь, на пытки, под венец, в жертву — да куда угодно.
— А мне — не все равно! — неожиданно воскликнул Венитор. — Я знаю, что это ты выпила дочь Эдвига. Я знаю, что тебе ничего не оставалось. И это я подстроил все так, чтобы Мирэлия и остальные маги поверили, что это сделала не ты.
— У меня болит голова, и я не понимаю, что ты хочешь мне этим сказать. И не хочу понимать.
— Да. Хорошо. Я — понял. — Венитор поднялся с земли. Потом, будто спохватившись, он достал из кармана бутылку, одну из тех, в каких обычно находится вино, и протянул ее вире.
— Зачем мне это? — поинтересовалась она.
— Это кровь. Без вина.
