Длинная, как пенал, лоджия оказалась самым удобным местом наблюдения. Как только ее отработали эксперты, Подседерцев устроился здесь, сквозь оконные стекла внимательно следя за всем, что происходило в квартире. Насколько мог судить, юный прокурорский свое дело знал. И все понял без лишних слов. Понятых подобрал таких, что по необразованности и затурканности смотрят, не видя, и подписывают, не глядя.
Словно поймав его взгляд, Валентин Шаповалов вышел в лоджию. Встал рядом, прислонившись спиной к застекленной раме.
— Сигаретой не угостите, Борис Михайлович? Подседерцев отметил, что память у парня профессионально цепкая и в присутствии старшего по званию из малопонятной организации особо не тушуется.
Протянул пачку. Валентин прикурил от своей зажигалки.
— И что вы обо всем этом думаете? — спросил он, не заглядывая в лицо, отражения в оконном стекле вполне хватало.
— Думаю, умеют же люди минимумом средств создать такой уют, — ответил Подседерцев.
Квартира Виктора для типовой многоэтажки действительно была чем-то особенным. Разобрав стену между кухней и комнатой, Виктор превратил образовавшееся пространство в большой кабинет, с окнами во всю стену. Под кухонные надобности остался маленький закуток, отделенный барной стойкой. Ел, судя по всему, в противоположном углу, где в импровизированной беседке из белых планок, увитых переплетением пластмассовых листьев, стоял столик и два кожаных кресла. Вдоль окна тянулся стол из натурального дерева. На нем хватило места для компьютера, стопок с книгами, папок с бумагами и безделушками в японском стиле. В нише у дальней стены стоял полукруглый диван, перед ним на полу лежала длинношерстная шкура неизвестного животного. И больше ничего. Комната казалась наполненной солнечным светом, светлый паркет, матово-персиковые стены создавали ощущение устоявшегося тепла. Войдя в квартиру, Подседерцев рассчитывал увидеть книжные шкафы вдоль всех стен, старую мебель и толстые ковры на полу. Но книг, за исключением тех, что лежали на столе, сразу не нашли. Оказалось, что библиотека скрывается за скользящими на роликах ширмами, подобранными в цвет стены.
Спальня оказалась еще аскетичней. Бледно-фиолетовые стены, темный паркет. Из мебели только столик с корявой японской сосенкой и по-японски низкое ложе. Одежда и прочее, как и книги, прятались от глаз за ролевыми ширмами.
— Да, жил гражданин Виктор Ладыгин оригинально, — Валентин сделал особый упор на прошедшем времени глагола.
— Версии есть? — перешел к делу Подседерцев.
— Сейчас их можно наплодить сколько душе угодно, — усмехнулся Валентин. Следов борьбы нет, следов взлома нет, соседи ничего не слышали. Или сам прыгнул, или открыл знакомому, а тот уже ему помог.
— Это в три-то часа ночи открыл? — удивился Подседерцев.
— Ну вы же примерно в это же время приехали, — тут же подцепил его на крючок Валентин.
Подседерцев тяжело засопел, потом усмехнулся.
— Молодец. Но слабинка одна есть. Не стал бы я так подставляться. И двери были закрыты изнутри на все обороты, и цепочка висела.
— Резонно, — согласился Валентин. — То, что это не чисто английское убийство, я уже понял.
— Да уж, Агатой Кристи тут не пахнет.
— Нет, вы не поняли. Мы так «бытовуху» называем. Жрет компания водку, песни орут, все друзья, все свои. А утром проснутся похмеляться, а на кухне труп с многочисленными колото-резаными ранениями. И все, паразиты, клянутся, что никто его не убивал.
— Весело живете! — хохотнул Подседерцев.
— Да уж не скучаем. — Валентин вдруг стал серьезным. — А у вас какие версии?
— Не версия — предчувствие. Убили его.
— И у меня пока такое предчувствие. — Валентин указал на раму, одна секция была приоткрыта. — Явных следов нет, но эксперт нашел на раме характерные микрочастицы. Я заставил его поползать по спальне вдоль и поперек. И на полу их и нашли. Пятно размыто, контуров стопы не дает, но все-таки. Я попросил взять пробу в подъезде. Если анализ микрочастиц совпадет, то это уже след. Десятый этаж все-таки. В ниндзя верите?
Подседерцев невольно посмотрел через плечо вниз. Припаркованные во дворе машины казались игрушечными.
«Если он прав, то тут поработал специалист экстракласса. Это же какие нервы надо иметь! — с уважением подумал Подседерцев. — Стоп, а как это стыкуется с нашей последней встречей с Ладыгиным, с его обещанием вычислить организатора, с терактом, в конце концов? Никак!»
И тут он вспомнил слова Виктора: «В этом человеке не осталось ничего человеческого».
Дмитрий, перебиравший папки на столе, вдруг вскинул голову, замахал рукой.
Подседерцев оттеснил Валентина, первым вбежал в комнату. Пробежал глазами первую страницу в папке. Дмитрий, державший палец между страницами как закладку, раскрыл на нужной, «подчеркнул» пальцем строку.
В списке пациентов, на которых ставил опыты Ладыгин, значился капитан Прохоров.
— Умница, вот это след! — Подседерцев потрепал Дмитрия по плечу.
— Что там? — попытался заглянуть через плечо Валентин.
