— А если не сядут? — спросил Водкин, самый пожилой из всех, с крутыми плечами боксера-тяжеловеса.
— Могут и не зацепить, они же Белова пасут, а про молодого даже и не знают, — подумав, ответил Владислав. — Но все равно, машину отгони подальше и брось. Все, мужики, напяливай камуфляж! Он посмотрел на часы. Кивнул водителю. Микроавтобус, покачиваясь в колдобинах, медленно вкатил во двор. Описал полукруг, встал передом к въезду, боковой дверью к крыльцу.
В дверь настойчиво постучали. — Входи! — громко крикнула Настя. Двери распахнулись, впустив в комнату солнечный свет. Тень от мужской фигуры вытянулась на полу.
— На-астя! — удивленно вскрикнул вошедший. Дмитрий узнал голос. Бросился вперед, согнул руку в локте, освобождаясь от болевого захвата, развернулся, ногой оттолкнув Настино кресло, отступил на полшага в сторону, одновременно выхватив из кобуры пистолет. Падая на колено, он уже держал на мушке вошедшего. Едва его узнал в просторной джинсовой одежде.
— Белов, стоять! Бросай оружие. Белов держал в вытянутой руке кольт, с ходу определил Дмитрий.
— Резвый ты, Дима. — Белов плотнее прикрыл дверь. — Научили кое-чему.
— Оружие на пол! — процедил Дмитрий, не в силах оторвать взгляд от черного глазка ствола, целящего ему прямо в переносье.
— Ты не выстрелишь. — Белов поддержал подрагивающий в руке пистолет снизу. Зафиксированный обеими руками пистолет теперь был готов сразить Димку первым выстрелом.
— Дан приказ стрелять по тебе без предупреждения!
— Спасибо, предупредил, — усмехнулся Белов. — Только ты не выстрелишь. За мертвого медальку не дадут. И еще одно соображение. Им живой козел отпущения нужен. Ты же не хочешь меня заменить?
— Правильно мыслишь. Бросай ствол!
— Фиг тебе. Мне терять нечего. — Белов опустил пистолет ниже, теперь целился в грудь. — С такого расстояния первая же пуля нокаутирует, как удар рельсом. Даже если выстрелишь в ответ, я очнусь первым и перегрызу тебе, змееныш, глотку.
Настя, прижатая вместе с креслом к стене и ошарашенно молчащая, пошевелилась и пробормотала:
— Мужики, шли бы вы на улицу разбираться.
Дмитрий, не сводя глаз с Белова, резко развернулся, прижал ствол к Настиному виску.
— Оружие на пол, Белов.
— А вот это уже запрещенный прием! — зло прищурился Белов.
— Стреляй. Все равно я ей башку разнесу. — Голос Дмитрия зазвенел от напряжения.
— Дима, ты что! — выдавала Настя. — Миленький, ты что?
— Не скули! — Дмитрий больно ткнул ее в висок. — Белов, считаю до трех.
Белов закаменел лицом, только горели расширенные до предела глаза.
— Раз! — Голос у Дмитрия стал мертвым, как у робота.
Белов, словно под пыткой, заскрипел зубами, уронил руки. Пистолет громко бухнул об пол.
— Сучара! — процедил он, едва разжимая перекошенные губы.
— Уже слышал. — Дмитрий усмехнулся. — А сейчас делай все по моей команде. Ошибка — и я стреляю. Учти, первая пуля Насте. Начали! Ствол ногой толкни ко мне. Два шага в сторону. Мордой к стене. Руки за спину. Ноги дальше. Лбом в стену. Лбом уперся в стену, я сказал! Все. Стоим и не дышим.
Белов послушно выполнил все, что требовалось, только с дыханием не получилось. Воздуха не хватало, грудь поднималась тяжело, с натужным сипом. В голове ухала адская боль. Он до крови закусил губу, чтобы не потерять сознание. Кисти рук обожгло холодом, в полной тишине громко клацнули наручники.
Дмитрий ударил его по икрам, рванул за шиворот, заставил упасть на колени.
— Вот и все, Игорь Иванович, отбегались! — торжественно произнес он.
— Радуйся, гнида, медальку заработал! — прохрипел Белов.
Дмитрий зло ткнул стволом ему под лопатку. Белов захлебнулся от боли, но не закричал.
Настя тихо охнула в своем углу.
— Ну и кино-о-о, — удивленно протянула она. — Але, шериф! А где сакраментальная фраза: «Вы имеете право хранить молчание, все, что вы скажете, может быть истолковано против вас в суде»?
— Ни звука, дура! — оглянулся Дмитрий. — Руки на стол! Кстати, как он здесь оказался?
— Не знаю!
— А если подумать? — нехорошо усмехнулся Дмитрий. — Ты же кого-то ждала? Дашку толстозадую предупреждала.
— Импотент и садист, — процедила Настя.
— Сейчас в этом убедишься, — пообещал Дмитрий.
Белов закинул голову, посмотрел на нависшего над ним Дмитрия.
— Слышь, урод, ты здесь «момент истины» не устроишь! Она кричать начнет, да и я молчать не стану. Прибежит народ, затопчут тебя, не разобравшись. Медальку только посмертно получишь!
Дмитрий скривился, пнул Белова в спину.
— Рот закрой!
— Подумай, урод, — продолжил Белов, перетерпев боль. — Я твою машину во дворе приметил. Вези сразу в контору. Или, если крутой такой, в тихое место на «момент истины».
— Поздно, ты уже в себя пришел. — Дмитрий, приставил ствол к затылку Белова, заставил пригнуть голову. — Зачем сюда приехал?
— Кино хотел снять. С собой в главной роли, — прохрипел Белов.
— Хорошая мысль.
Дмитрий бросил взгляд на Настю. Судя по выражению лица, она ничего не понимала в происходящем.
— Иди-ка сюда, Настенька! — Дмитрий поманил ее движением пистолета. Только без фокусов.
— Димка, я ни черта не понимаю!
