Граф ей неожиданно понравился. Он был не молод, но и не стар. Зрелый сильный мужчина с интересным хорошей лепки лицом, длинными темно-каштановыми волосами и выразительными карими глазами. Высокий, подтянутый и, вероятно, отлично натренированный боец. Все это, как и хороший вкус говорило в его пользу.
— Прошу простить меня за вопрос, мадемуазель, — он был внимателен и вежлив, и у него был красивый голос, называемый в опере баритональным басом, — но изначально командовать поездом должен был другой человек, герцог Мунк. Он занимался всеми вопросами, связанными с организацией нашего путешествия, но тяжелое ранение приковало его к постели, так что многое из того, что он знал и планировал, осталось мне неизвестно. К сожалению, это касается и вас, мадемуазель. Единственное, что мне известно, это то, что вы прибудете из Конгара вместе с отрядом господина Бруха и будете сопровождать княгиню де Ла Тремуй в качестве ее компаньонки. Поэтому не могли бы вы, мадемуазель, коротко представиться, чтобы я смог составить о вас хотя бы самое общее впечатление. Нам ведь придется много общаться в пути.
Сказано вежливо, но с той интонацией, которая говорит: возражения не принимаются.
— Разумеется, господин граф — чуть склонила голову Герда, не забыв при этом самую малость потрепетать ресницами. — Спрашивайте, я постараюсь ответить на все ваши вопросы.
— Как вышло, что герцог Мунк выбрал в компаньонки именно вас?
«Вот те на! — удивилась Герда. — Так он что, даже не знает, кто я такая?»
С одной стороны, глупо получилось, но с другой стороны, возможно, так даже лучше. Интриговать легче, да и туз в рукаве — всегда козырь.
— Право слово, не знаю, — озвучила она официальную версию, предназначенную для непосвященных. — По-видимому герцог договаривался с моей родственницей, баронессой Эф. Они, насколько я знаю, давно знакомы. Но почему выбор пал именно на меня, я не знаю.
— Вы горандийка?
— В какой-то мере, — снова улыбнулась Герда. — Я родилась на острове Эван в королевстве Эринор, но выросла в Горанде.
— Как вы попали в Горанд?
— Мои родители умерли во время Великого Чумного Поветрия, а других родичей у меня на Эване нет. Вот меня и забрала к себе госпожа баронесса.
— Вы получили домашнее образование?
Он допрашивал ее со всей тщательностью человека, не желающего встречаться с неожиданностями, но был, на вкус Герды, излишне напорист и прямолинеен, что портило ее первоначальное впечатление об этом мужчине.
— Да, милорд, — подтвердила Герда догадку графа. — Языки, музыка и понемногу всего прочего.
— Например? — наконец улыбнулся граф, решив, по-видимому, немного смягчить тон беседы.
— Например, что? — Вопросом на вопрос ответила Герда.
— Например, языки.
— Например, конгарский язык, а также роанский и горанд, и, разумеется, лассарский и боргонский диалекты эрна.
— Прошу прощения, сударыня, — сдал назад граф, сообразив, что явно перегнул палку. — Я не хотел оскорбить вас неверием. Просто мы не знакомы, и я хотел составить о вас собственное мнение.
— Мне раздеться? — Герда умела провоцировать, и сейчас как раз настал удачный момент.
— Что, простите? — смутился граф.
— Я спросила, не хотите ли вы, чтобы я сняла платье, а то вдруг ваше впечатление будет неполным.
Граф не нашелся, что ответить, и за столом повисло молчание. Юэль в разговоре не участвовал, сидел рядом с каменным лицом и никак не реагировал ни на слова де Валена, ни на слова Герды.
— Кажется, я позволил себе лишнего, — наконец, выдавил из себя граф.
— Значит, нет? — легко согласилась Герда. — Ну, как хотите. Думаю, что у меня есть на что посмотреть.
— Я уже принес извинение, — чуть покраснев, поморщился мужчина.
— Извинения приняты.
«Ну, не на дуэль же его вызывать?»
— Вы, Агнесса, вероятно, еще не завтракали? — включился наконец Юэль. — Заказать вам что-нибудь?
— Спасибо, Юэль, я справлюсь сама, — Герда подняла руку и щелкнула пальцами. Щелчок был особый, так обычно подзывают служанок мужчины, но считаться нарушением этикета со стороны Герды не мог.
— Вот, что, милая, — улыбнулась Герда, переходя на мхар, — принеси мне всего лучшего и побольше, а то я с голода умираю!
— Будет исполнено, сударыня, — согнулась в поклоне девушка, узнавшая грубый выговор северян, господствовавших теперь на землях, откуда она была родом.
— Вот и славно!
— На каком языке вы говорили со служанкой? — поинтересовался до предела заинтригованный этой сценой де Вален, когда девушка опрометью бросилась выполнять заказ.
— Это мхар, — объяснила Герда, наслаждаясь настроением момента. — Его северный диалект. А служанки говорят на южном диалекте. Они беженки, потому что их земли захватили северные племена.
— Вы успели узнать это прямо с утра? — Граф, как и большинство людей его круга, не интересовался «мелкими» подробностями, и его искренно удивила осведомленность молоденькой дворянки, которая приехала, чтобы стать компаньонкой сестры императора.
— Нет, еще вчера вечером, — улыбнулась Герда. — И, ради бога, господин граф, не спрашивайте меня, откуда я знаю этот язык. Я его просто знаю.
