Чем дальше шли по грязному, низкому ходу, разбитому на равные промежутки прорывающимся сквозь решетки светом, тем явственнее ощущался сладковатый помойный запах.
Белов сплюнул вязкую слюну. Легче не стало. Запах забивался в ноздри, лип к потному лицу.
— Собака что ли сдохла? — прохрипел он, остановившись. Оперся рукой о стену. Она была теплая, с толстым слоем спекшейся грязи.
— Сейчас увидишь, — пообещал Владимир. — Эй, Брюс, это я иду! — крикнул он.
— Вижу, что орать. — В десяти метрах от них в сетке падающего сверху света возникла низкорослая фигура.
Белов сделал над собой усилие и пошел, с трудом переставляя ноги.
— Где? — спросил своего бойца Владимир.
— Тут. — Брюс, очевидно, прозванный так за монгольскую внешность в честь героя гонконгских боевиков, отступил в сторону, освобождая вход в отвилок.
Запах шел именно оттуда. Белову показалось, что он кожей ощущает его тугие, вязкие волны.
— Куда потом ушли? — Владимир замер на пороге.
— До следующего люка. — Брюс махнул рукой. — Там следов навалом. Через люк — во двор. Я смотрел — стройка, жильцов нет.
— Молодец, — кивнул ему Владимир. — Пойдем, полюбуемся. — Он впервые за все время пропустил Белова вперед.
Короткий отвилок привел на круглую площадку, метров пять в диаметре. Потолок здесь был высокий, затянутый сверху толстой решеткой. По периметру стен чернели входы в другие отвилки. Большего в полумраке рассмотреть не удалось. Пришлось включить фонарик.
Увидев то, что было на полу, Белов дрогнул, луч света косо ушел вверх. Владимир включил свой, твердой рукой направил луч на пол.
— Смотри! — приказал он хриплым голосом. Пять трупов лежали в ряд. В свете фонарика, четко выделяясь на фоне алого месива, белели кости черепа и кисти рук.
Владимир вышел из-за спины остолбеневшего Белова, обошел трупы, продолжая держать их в круге света.
— Я такого в Чечне насмотрелся, Игорь Иванович, — вкрадчиво произнес Владимир. — А тебе по кайфу? Такие, блин, у вас тут учения! — Он резко вскинул фонарик, ударив светом в глаза Белову.
Ноги у того подкосились, он рухнул на колени, успев одной рукой опереться на руку. Затряс головой, словно приходя в себя после нокдауна. Горло сдавило стальным обручем.
— Бляди! — простонал Белов и захлебнулся кашлем.
Владимир молчал, воткнув ему в лицо луч фонарика. Потом скользнул им по трупам у своих ног.
— Выходит, не знал, — сказал он тихо. — Поэтому я твоего гаденыша сюда и не повел. Я бы его, суку, по стенам здесь размазал! Учения… Конспиратор!
Белов застонал от боли, распирающей виски. Сел, поджав под себя одну ногу.
Крайнее слева тело, показалось, зашевелилось. Из-под куртки вынырнула толстая крыса, уселась на груди трупа, зло блеснула глазками и принялась вытирать морду, измазанную красными сгустками.
— Твою мать! — прошипел Владимир и срезал ее ударом ноги.
Писк и тугой удар маленького тельца о стену. Это было последнее, что услышал Белов.
После смрада подземелья воздух показался невероятно свежим и чистым. Пахло летом.
Через нос в голову ударила тягучая боль. Белов поморщился и открыл глаза. Он машинально поднял руку, столкнувшись с чьими-то жесткими пальцами. Вздрогнул, попытался встать.
— Сиди! — Над ним склонилось чье-то лицо. Как ни старался, никак не мог вспомнить.
— Владимир, — подсказал незнакомец. — Вспомнил? Все в порядке, сиди спокойно.
Белов вспомнил. Разом, будто холодным сквозняком, из головы выдуло хмарь.
— Где мы?
— Дворик на Малой Бронной. За кафе. — Владимир помог ему сесть поудобнее на скамейке. — Отсюда они стартовали, здесь и финишировали. Видишь, ремонт кругом, жильцов нет. Хоть на танке подъедь, никто не заметит.
Белов осмотрелся. Глухой двор, вход только через арку. Все признаки капитального ремонта.
— А рабочие где?
— Видно, бабки у хозяина кончились, — усмехнулся Владимир. — С месяц здесь тишина. Сам-то как?
— Нормально. — Белов с удивлением осмотрел себя. Робу сменил спортивный костюм китайского производства. — Откуда?
— Мы — народ запасливый. Не в поле же лютуем. В любой момент можем в городе вынырнуть. Вот у каждого бойца в рюкзачке костюм и лежит. На свои бабки, между прочим, покупали. Для тебя у Брюса одолжил. — Владимир достал из кармана своей спортивной куртки сигареты. — Будешь?
— Давай. — Белов покрутил в пальцах сигарету, но прикуривать не стал. Вздохнул полной грудью. — Погуляли, блин.
Владимир промолчал, сосредоточенно дымя сигаретой.
— О том, что я отключился…
— Я этого не видел. Брюс — тем более, — оборвал его Владимир.
— Кто такой Матрос?
— Не знаю, — пожал плечами Белов. — Он тебя уже минут десять по рации высвистывает.
«Значит, я минимум на десять минут вырубился, — догадался Белов. — Плохо дело».
— Матрос? А! — Он вспомнил, что так за глаза называли Барышникова за склонность, приняв стакан, травить морские байки, в которых сухопутные опера ни черта не понимали. — И что ты сказал?
— Что скоро выйдешь на связь. В Нижнем мире, мол, еще.
— Спасибо.
— На здоровье. — Владимир щелчком отбросил сигарету. — Они тебя у нашей машины в Мерзляковском переулке ждут.
Он достал из-под куртки рацию, протянул Белову.
