— Ролдугина больше всего интересовали прикладные аспекты парапсихологии. Например, использование экстрасенсов для поиска нелегалов. Но все это несерьезно. — Он брезгливо поморщился. — Стабильных результатов ни один сене не даст, а научить обычного оперативника дистантному считыванию информации невозможно. Целесообразней дать возможность полноценно отдыхать обычным оперативникам и научить их загружать правое полушарие, отвечающее за эмоциональную сферу. Тогда у них усилится интуиция и воображение. А Виктор давно отошел от игрушек с экстрасенсорикой.
— Почему? — мимоходом спросил Решетников, подливая себе чай из пузатого чайничка.
— Видите ли, Павел Степанович. — Мещеряков был вынужден повернуться к нему лицом. — Мы довольно быстро поняли, что любые парапсихологические феномены: ясновидение, телепатия, телекинез и прочее — относятся к той же сфере, что и абсолютный слух, вокальные данные или талант художника. Они всегда индивидуальны и никогда не проявляются вне конкретной личности. Можно подвергнуть акустическому анализу голос Монсеррат Кабалье, разложить его по частотам, даже изучить ее голосовые связки и прочее. Что толку? Разве вы сможете после этого петь, как поет только Монсеррат? Увы, большинство исследователей в нашей сфере заняты именно изучением и классификацией чужих феноменов, вместо того, чтобы, раз убедившись, что феномены реальны и ими, в той или иной мере, наделены все, развивать то, что отпущено тебе богом.
— Но можно записать голос певицы на пленку и многократно тиражировать, — вставил Салин.
— О! Это уже воздействие на коллективное Бессознательное, милейший. — Мещеряков словно засветился изнутри. — Только благодаря вашим заказам, связанным с выборами, Виктор и увлекся этой проблемой.
Салин с Решетниковым незаметно обменялись взглядами.
— Вот перечень направлений, по которым Виктор запрашивал информацию через наш аналитический отдел. — Салин протянул Мещерякову листок. — Я знал, что вы и Виктор обладаете энциклопедическими знаниями, но такой разброс тем даже меня удивил. Какое отношение это имеет к выборам?
Мещеряков вытянул руку с листком, близоруко прищурился.
— Самое непосредственное, — заключил он, вернув листок.
— Даже краткая аннотация публикаций в физическом журнале Университета Беркли за семьдесят девятый год? И полная библиография по Брему Стокеру[20]? — проворчал, разглядывая свой лист, Решетников.
— Связь сложная, но она очевидна, — ответил Мещеряков.
— Поясните. — Салин откатился от стола. Вытянул скрещенные ноги, расслабился и приготовился слушать. Мещеряков относился к тому типу ученых, которые даже под угрозой расстрела не дадут краткий ответ на простой вопрос. «Вначале умерли мамонты», — всякий раз пародировал его лекторские замашки Решетников, едва за почетным академиком двух непризнанных академий закрывалась дверь.
Мещерякове опять закатив по-птичьи глаза, сделал несколько глотков из стакана. Крякнул в кулак, прочищая горло.
— Выборы, физика, психоанализ и эзотерика связаны между собой самым непосредственным образом, — начал он. Обвел взглядом свою немногочисленную аудиторию и остался доволен произведенным впечатлением. — Любые процессы — физические, социальные и психические — протекают согласно неким закономерностям. Это факт. Но фактом также является то, что существует случайность, напрочь перечеркивающая наши законы. Результат не всегда соответствует прогнозу. Кто-то сказал, что случайность есть невыявленная закономерность. Мысль гениальна! Но классическая наука не оперирует понятием «случайное», относя его к хаотическим процессам. Считается, что «наука заканчивается там, где начинается хаос». Конечно, спрятать голову в песок легче, чем рассмотреть и изучить проблему. К сожалению, эта страусиная поза является классический для академической науки.
Но «быстрые разумом Невтоны» из молодых физиков стали активно изучать хаотические колебательные процессы. Анализируя опыты с турбулентными потоками, ученые довольно быстро пришли к выводу, что процесс невозможно объяснить лишь внутренними закономерностями, иными словами — на процесс влияют некие внешние закономерности, непосредственно в процессе не участвующие. Отсюда был сделан довольно смелый вывод о том, что любое явление во Вселенной имеет не причинную связь с бесконечным множеством иных, самостоятельно протекающих явлений. Иными словами, все взаимосвязано, но как — понять невозможно. В Бога физики не верят, поэтому ввели термин «посторонний притягивающий элемент». Это открытие на рубеже семидесятых годов признали новой революцией в физике. — Мещеряков убедился, что овладел вниманием аудитории, и продолжил:
