– Иду проведать императрицу и рассказать ей, что Гая Цезаря убили, – смиренно потупив взгляд, проговорила Валерия. Это вышло само собой. Мессалина и не думала напоминать солдатам о Цезонии, причинившей ей так много зла, но точно кто-то внутри шепнул, что пришла пора поквитаться. – Видят боги, теперь власть над Римом принадлежит малышке Друзилле, дочери убитого Гая Цезаря. И, о слава богам, Цезония, как опекун, уже сегодня займет императорский трон.
Рядом с Мессалиной останавливались преторианцы, прислушиваясь к разговору.
– А ведь бабенка правду говорит! – проревел краснолицый воин, размахивая кинжалом. – Старую шлюху и ее отродье тоже нужно убить, чтобы не дать этим сучкам завладеть императорским троном!
– Да! Убить!
– Скорее!
– Клянусь Марсом-мстителем! Мы сделаем это!
– Во имя двенадцати главных богов!
– Веди нас к потаскушке Цезонии! – слышалось со всех сторон.
В тесном окружении преторианцев Мессалина двинулась по хорошо изученному дворцу в сторону императорской спальни. Она не сомневалась, что жена Калигулы вместе с дочерью находится именно там. Семья всегда после обеда навещала Гая Цезаря. Подведя толпу разгневанных мужчин, размахивающих оружием, к двери императорских покоев, Валерия скромно отступила в сторону и опустила глаза в наборный мозаичный пол, точно боясь увидеть то, что сейчас случится. В дверь ударило сразу несколько кулаков, застучали в створки подошвы преторианских котурнов. Не дожидаясь, когда их впустят, мятежники выбили дверь, ворвались в покои, и через минуту до Мессалины донесся пронзительный крик ненавистной соперницы, затем плач малышки Друзиллы и мокрый чмокающий звук, точно большая сырая тряпка шлепнулась на мраморный пол.
– Проверь, умерла ли девчонка? – потребовал из-за дверей чей-то хриплый бас.
– Умерла, можешь не сомневаться! – пропыхтели в ответ. – Я ей голову об пол размозжил!
– Цезония тоже не дышит! – с воодушевлением сообщил Луп.
– Кому же мы теперь подчиняемся? – обескураженно выдохнуло сразу несколько голосов.
И снова точно кто-то прошептал Мессалине, что пришло ее время. Валерия взяла за руку растерянного Грата, оказавшегося к ней ближе всех. По дороге в императорские покои патрицианка успела заметить, как плащ ее Клавдия мелькнул в дверях Гермесовой комнаты, и теперь точно знала, что это Великая Темная Мать привела его туда.
