Черная магия в белый горошек полностью

Клетки были страшно неудобными, да еще вредные сороки норовили клюнуть в руку. Маркиз нарочно делал все медленно и дождался, что охраннику надоело за ним наблюдать, и он ушел. Леня доставил последнюю клетку и скользнул по коридору в противоположную от двери сторону.

В помещении было тихо, только издалека доносился ровный голос, который, судя по интонации, с кем-то беседовал по телефону. Леня наугад раскрыл первую дверь, там оказалось подсобное помещение, набитое разным хламом. Голос, однако, стал слышнее, тогда Леня протиснулся между ломаным круглым столиком, пыльным неподъемным фолиантом и какими-то узлами, едва не своротил чугунный треножник и замер возле узкого окошка. Окошко, как бывает в старых домах, выходило не на улицу, а в соседнее помещение. Очевидно, прежним жильцам квартиры оно создавало некоторые неудобства, поэтому когда-то было заколочено досками. Но сучок вывалился из старой доски, и Леня приник глазом к дырочке.

Он увидел светлую комнату, из предметов мебели в ней были обычный письменный стол и массивное кресло, обитое черной кожей. На столе стояла большая клетка, где помещались три сороки. В кресле сидела женщина – не молоденькая, но и не старуха, и говорила сорокам звучным, несколько хрипловатым голосом:

– Так, мои милые, а теперь повторим урок. Начали!

Леня не верил своим глазам. Сороки по команде дружно вылетели из клетки и уселись рядышком на подоконнике. Затем каждая по очереди подлетала к креслу и садилась на спинку, как любит делать попугай Перришон. Но попугай это делает только по собственной охоте, сороки же подчинялись приказам.

– Умницы, – ласково приговаривала женщина, – молодцы девочки. Теперь продолжим.

Сороки снова залетели в клетку, а женщина встала и подошла к окну. Стало видно, что она необычайно высока ростом. Одета она была просто – в черную трикотажную блузку и свободные брюки, одежда сидела на ней отлично. Маркиз вспомнил, как охарактеризовал ее водитель – «из себя вся такая видная». Гордая посадка головы, пышные черные волосы, звучный голос. Женщину можно было бы назвать красивой, хотя красота ее не привлекала, а скорее отталкивала. Было в ней что-то неприятное и зловещее.

Женщина положила на подоконник блестящее колечко и хлопнула в ладоши. Тотчас одна из сорок вылетела из клетки, схватила колечко и поднесла его женщине. Тот же номер проделали остальные две, только последняя сорока слегка замешкалась перед тем как отдать кольцо, очевидно, ей жаль было с ним расставаться. Тогда женщина осторожно отняла кольцо у сороки и взамен него вложила в клюв плотно сложенный кусочек блестящей фольги.

«Ну и ну, – дивился Леня. – Вот так номер! Тетка-то дрессировщица, ей бы в цирке с сороками выступать. Хотя в цирке, конечно, она столько денег не получит…»

Вдруг женщина насторожилась и повернула голову в его сторону.

– Кто здесь?

Маркиз неслышно отступил от окна и представил себя вторым чугунным треножником. Или фолиантом, хотя лучше не надо, черт знает, что в этом фолианте написано. Неужели проклятая баба умеет читать мысли?

Сороки заволновались, застрекотали, залетали по комнате.

– Тише, тише! – Женщина отвлеклась, и Леня выскользнул из кладовки, сделав самое протокольное выражение лица.

Все-таки он столкнулся с ней в коридоре.

– А кто мне накладную подпишет? – заорал Маркиз, не дожидаясь, пока его спросят, какого черта он тут шляется. – Сами сорок требуют, а сами и не чешутся…

Он вспомнил, что водитель советовал женщине не хамить и поскорее выхватил свою бумажку, стараясь не встречаться с ней глазами. На обратном пути голова все-таки разболелась.

– Не взял? – мрачно осведомился директор, неприязненно глядя на своего подчиненного.

– Не взял, Сан Саныч! – с тяжелым вздохом ответил тот, опустив голову. – Мне и Сидорчук говорил, что он не берет!

– Да такого быть не может! – заревел директор, как медведь гризли, не вовремя разбуженный пьяными геологами. – Чтобы инспектор пожарного надзора не брал взяток? Да это просто фантастика какая-то! Звездные войны! Ночной дозор!

– Сан Саныч, я сам сперва не поверил! Я Сидорчуку то же самое сказал – не может такого быть. Все берут, а уж пожарные инспектора – в первую очередь! Но этот не взял. И еще под суд меня отдать пригрозил. Хорошо, хоть свидетелей не было.

– Может, Барыгин, ты как-нибудь… того… неделикатно?

– Да Сан Саныч! – взвыл Барыгин. – Вы меня сколько лет знаете?

– Столько не живут, – мгновенно откликнулся директор.

– Вот именно! Уж я ли не умею взятки давать? Я на этом деле собаку съел, и какую! Не мопса, не фокса, а как минимум сенбернара! Кому я только не давал! И все брали, а этот – уперся.

– Может, это он потому что новый, необстрелянный еще, – предположил Сан Саныч.

– Сан Саныч, прибыли! – раздался из переговорного устройства голос секретарши Карины. – Въезжают на территорию!

– Придется отдуваться за тебя, Барыгин! – со вздохом проговорил Сан Саныч, выбираясь из-за стола.