Адвокат Чубайса не глух и не глуп, он начеку и бдит, чтоб пассажиров было непременно двое, а уж как они запрыгнут в доли секунды в срывающуюся с места низкорослую машину, так это проблема судьи, как на глазах присяжных заседателей принимать всерьез эту туфту и не давать подсудимым со своими защитниками отсеивать ложь.
Из протокола судебного заседания 14 ноября 2006 года:
«На вопрос подсудимого Квачкова В.В. свидетель Иванов С.Л.:
— Когда Вы свернули на Митькинское шоссе, Вы встречали там автомашину, которая обратилась к Вам за помощью?
— Я повернул налево, скорость уже небольшая. Вижу, стоят автомашины «ВАЗ-2109», «ВАЗ-2104», по центру дороги катится иномарка, они мне машут, я не пойму в чем вопрос. Я по инерции проехал метров 100–150, увидел слева дымок, машину поставил на обочине. Иномарка потихоньку ко мне подкатывает, показывает мне, мол, вон оттуда стреляют. Я-то не дурак лезть туда, я за машиной встал и стою. Я заметил, что на машине пулевые отверстия.
На вопросы адвоката Мошанского А.И. свидетель Иванов С.Л.:
— Правильно ли я Вас понял, что, подъезжая к месту взрыва, Вы увидели иномарку «Митсубиси», из нее выскочили люди. Что они делали?
— Они попадаются мне навстречу. Они поехали за мной. Потом выскочили и сказали: «Вон-вон туда».
— Сколько человек выскочили из этой машины?
— Не помню сколько, но точно два» (т. 46. л.д. 97 — 103).
Три охранника из машины сопровождения А. Б. Чубайса на допросах и на судах уверенно и однозначно свидетельствуют, что в машине Митсубиси, рванувшей из-под выстрелов в сторону Минского шоссе, где ее и встретил С. Л. Иванов, был только один человек — С. Н. Моргунов. «Я проник в салон автомашины и проехал до Минского шоссе, чтобы отогнать автомашину от места нападения» (из показаний С. Н. Моргунова 18 марта 2005 года) (т. 2, л.д. 45–50); «Когда выстрелы прекратились, Моргунов С. Н. сел за руль автомашины, за которой мы прятались, и уехал в сторону Минского шоссе» (из показаний Ю. А. Клочкова 17 марта 2005 года) (т. 2, л.д. 19); «Моргунов С. сел в наш автомобиль Мицубиси и съездил на выезд на 39 км Минского шоссе, где стоят сотрудники милиции, чтобы сообщить им о произошедшем (из показаний Д. В. Хлебникова) (т. 2, л.д. 6–8).
Ни суд, ни следствие не заинтересовали столь вопиющие противоречия в показаниях свидетелей, главных свидетелей обвинения! на показаниях которых выстроено все обвинительное заключение, предусматривающее наказание вплоть до пожизненного, хотя, вот они, документы, из которых ясно одно, что кто-то точно врет, вот только кто и зачем?
Врать С. Л. Иванову в этом моменте смысла нет, он уже сделал свое дело — сыграл предписанную ему роль — увидел нужную следствию машину СААБ темно-зеленого цвета в нужном месте и в нужное время с нужным количеством седоков, а вот показания трех охранников из машины сопровождения А. Б. Чубайса, опытных офицеров ФСБ и ФСО, которые, якобы, любопытства ради, забыв и долг, и честь, сначала все вместе бросили «охраняемое лицо» на произвол судьбы, а потом командовавший ими С. Н. Моргунов, бросает под обстрелом своих подчиненных, «чтобы отогнать автомашину от места нападения», — показания эти с самого начала казались каким-то коллективным бредом и только утверждение майора С. Л. Иванова, что из ехавшей ему навстречу машины Мицубиси выскочили точно двое, возвращают им и здравый рассудок и верность профессиональному долгу, потому как главным в этот момент для С. Н. Моргунова было вывезти с места происшествия находившееся в машине Мицубиси еще одно лицо, чтобы оно не попало в поле зрения нахлынувшей через считанные минуты орды следователей. Был ли там сценарист, постановщик, режиссер, дирижер спектакля «Покушение на государственного и общественного деятеля…», остается только гадать, но его присутствие там, которое подтвердил майор С. Л. Иванов, делает шизофреническое на первый взгляд поведение С. Н. Моргунова, Д. В. Хлебникова, Ю. А. Клочкова вполне здравым, логичным и оправданным.
