Согласно п. 7 ст. 335 УПК РФ в ходе судебного следствия в присутствии присяжных заседателей подлежат исследованию только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, т. е. о доказанности деяния, совершении деяния подсудимым и о его виновности. Другие вопросы, в том числе и о способе получения доказательств, разрешаются без участия присяжных заседателей (п. 2 ст. 334 УПК РФ).
При таких обстоятельствах, показания свидетеля Карватко И. П. о способе получения доказательств (с целью их опорочить), признанные судом допустимыми, т. е. полученные в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, и высказывания подсудимых Квачкова В. В., Найденова А. И. и Яшина Р. П. не только ввели присяжных заседателей в заблуждение и послужили формированию у коллегии присяжных негативного мнения, в том числе и о других доказательствах по данному делу, но и являются оказанием незаконного давления на присяжных заседателей с целью принятия ими решения о невиновности подсудимых.
В связи с изложенным государственное обвинение ходатайствует о роспуске коллегии присяжных заседателей ввиду оказания на них в судебном заседании незаконного давления.
Государственный обвинитель — старший прокурор управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации по обеспечению участия прокуроров в рассмотрении уголовных дел судами С. В. Артемьева. 24.11. 2006 г.» (т. 46, л.д. 202–203).
Больше месяца, по данным следствия, снимавшие квартиру «в непосредственной близости от места проживания Чубайса А. Б. в пос. Жаворонки» люди, которых следствие относит к «организованной преступной группе, тщательно готовившей посягательство на Чубайса А. Б.», не могли ничего видеть такого, что можно было использовать для покушения на А. Б. Чубайса, и это следствию должно было стать очевидным, как только, поднявшись в квартиру, они бы глянули в окно, как это сделали тележурналисты. Никчемность всей слежки за А. Б. Чубайсом должна была стать очевидной следователям уже 17 марта, на первых же допросах, когда самые близкие к А. Б. Чубайсу охранники из машины сопровождения объясняли следователям, что если в машине А. Б. Чубайса находится не он, а кто-то из его семьи, близких родственников, они все равно сопровождают эту машину. «В наши обязанности входит только сопровождение служебной автомашины Чубайса А. Б., его семьи и близких родственников», — говорил на допросе старший машины сопровождения С. Н. Моргунов. То есть бессмысленно исходить из того, что если чубайсовский бронированный «БМВ» с проблесковым маячком сопровождает машина охраны, то там, в машине, непременно находится сам А. Б. Чубайс. И где уж знать стороннему, есть ли А. Б. Чубайс в машине, если охрана самого А. Б. Чубайса не знает, есть или нет Чубайс в машине, и есть ли там вообще кто-либо кроме водителя: «Когда его автомашина выезжает с территории дачи, мы не видим, кто в ней находится… Так как служебная автомашина Чубайса А. Б. имеет тонированные стекла, нам не видно, кто именно находится в автомашине. Мы оказываем сопровождение автомашины, а о том, находится ли в ней Чубайс А. Б., нам неизвестно. Как садится он в служебную автомашину мы так же не видим» (т. 2, л.д. 45–50). Какой смысл больше месяца торчать у окна, если все равно не узнать, кто едет в машине, если только ради одного — в день «икс» дать отмашку боевикам в засаде, что машина с дачи выехала, опять же, что толку от подобного сигнала, когда неизвестно — кто в машине.
Чем больше вникаешь в уголовное дело, возбужденное по факту посягательства на жизнь «государственного и общественного деятеля Чубайса А. Б.», тем насущнее вопрос об адекватности следственной бригады Генеральной прокуратуры, ведь знают они прекрасно кого обвиняют в преступлении, знают, что имеют дело с профессиональными разведчиками, закончившими престижные спецфакультеты лучших учебных военных заведений страны, успешно отслужившими в Главном разведывательном управлении, так чего же прокуратура ведет следствие так, будто имеет дело с идиотами?
Ведь только идиоты, а не боевые многоопытные офицеры разведки, тщательно готовясь к подрыву броневика А. Б. Чубайса на Митькинском шоссе, могли создать свою резиденцию на улице 30 лет Октября в поселке Жаворонки. Если бы действительно офицеры разведки имели в поселке Жаворонки свою штаб-квартиру и больше месяца денно и нощно следили за А. Б. Чубайсом с целью подорвать его, никакого взрыва на Митькинском шоссе вообще бы не было, потому что нелепо бросаться на бронированный, надежно защищенный автомобиль без всякой уверенности, что там вообще находится А. Б. Чубайс, а при этом все в округе знают, что по выходным дням А. Б. Чубайс любит ездить сам и ездит за рулем простого, небронированного личного «БМВ». Однако следствие натужно искало и, конечно же, находило нужные свидетельства о создании преступниками резидентуры на улице 30 лет Октября в поселке Жаворонки.
