Посмотрим журнал суточных сводок ЧОП «Вымпел-ТН», который охранники называют «рабочим блокнотом». Журнал этот был предоставлен следствию генеральным директором ЧОП «Вымпел — ТН» Швецом С. К. Вот что говорится в протоколе осмотра: «Журнал представляет собой папку-скоросшиватель черного цвета. Листы-справки подшитые в данном журнале не пронумерованы. В каждой справке указано какого числа она составлена, а также, что было установлено при следовании и что было установлено при контроле. На 4-м листе, подшитом в данном журнале, на обратной стороне указанного листа составлена справка от 10.03.05. Справка составлена рукописным способом синим красителем. В графе «при следовании о/л (охраняемого лица — Б. М.) было обращено внимание на а/м» указано: «подозрительных лиц и а/м не выявлено». В графе «при контроле окружения было обращено внимание на» указано: «В 07–50 на круговом движении около ж/д ст. Жаворонки обращено внимание на мужчин в количестве 7–8 человек, которые в течение 5-10 мин о чем-то оживленно разговаривали. После чего сели в а/машины: «СААБ» (темного цвета) госномер У 226 МЕ 97 и а/машины «Хонда» (серебристого цвета) госномер М 443 СХ 97.
До 09.30 мужчины периодически выходили из а/машин и о чем-то разговаривали. В 09.35 вышеуказанные а/машины уехали в сторону Минского шоссе. При проезде о/л вышеуказанные а/машины не фиксировались.
Мужчина: на вид 55–60, плотного телосложения, ниже среднего роста, лицо круглое (красного цвета). Одет: круглая шапка с меховой окантовкой, темная куртка, черные джинсы, темные ботинки. Группа лиц: на вид 20–30 лет, спортивного телосложения. Одеты: шапки черные спортивные, куртки короткие, темного цвета» (т.4, л.д.206–209).
Итак, С. Н. Моргунов и Ю. А. Клочков по дороге на службу, где их непосредственной обязанностью является сопровождать машину А. Б. Чубайса, проезжая в 7 часов 50 минут через железнодорожный переезд станции Жаворонки, видят стоящих возле двух машин семь-восемь молодых людей, которым что-то объясняет мужчина 55–60 лет. Ю. А. Клочков, прежде служивший в ФСБ, думает, что это оперативное совещание его бывших коллег и, надеясь встретить знакомых, останавливает машину, проходит мимо собравшихся, но, не узнав никого, садится обратно в машину. Они едут дальше, потому как их поджимает время, уже почти восемь, а А. Б. Чубайс, на их профессиональном языке — охраняемый объект, в интервале с восьми утра до половины десятого отправляется на работу, точного времени они никогда не знают, их задача подхватить выезжающую из ворот дачи машину Чубайса и сопровождать ее на расстоянии шести метров. Так что времени искать знакомых на железнодорожном переезде у них не было…
Возникает масса вопросов. Ю. А. Клочков, объясняя первопричину внимания к людям на железнодорожном переезде, говорит следователю: «Так как я ранее работал в ФСБ, я решил, что происходит оперативное совещание». Ну да, где еще ФСБ проводить оперативные совещания, как не на железнодорожном переезде, или что, станция Жаворонки — место постоянного проведения таких вот «оперативок» ФСБ? Нелогично? Более чем. Но Ю. А. Клочков продолжает гнуть следователю свое: «Подумал, что могу увидеть знакомых сослуживцев». Глупее довода в оправдание причины остановиться на переезде и выйти из машины, трудно придумать. Он что, Клочков, знает все многотысячное ФСБ? Сколько же, и кем он «работал» в ФСБ (вообще-то в ФСБ служат), чтобы в свои неполные в 2005 году 30 лет (он 1976 года рождения) так много иметь знакомых сослуживцев, чтобы искать их в каждой мужской компании, похожей на «оперативное совещание»? Ну, не нашел так не нашел, ошибся, как говорится, бывает, проехал и забыл, нет же, что-то же еще настолько привлекло внимание профессиональных охранников с высшим образованием, что они запомнили, как сфотографировали, и лицо, одежду старшего, и номера, марки автомашин, и посчитали нужным донести об этом своему высшему начальству — генеральному директору ЧОПа С. К. Швецу, и записали увиденное подробно в «рабочем блокноте» — Журнале суточных сводок. Так что же такого они там увидели?
