Когда бронированный ВМВ Чубайса умчался с места происшествия, двое неизвестных в маскхалатах обстреляли из автомата машину охраны. Охранникам их начальник приказал по телефону ответный огонь не открывать.
Двигавшуюся по МКАД машину Чубайса нагнала сменная машина РАО «ЕЭС» с водителем Тупицыным, чтобы пересадить Чубайса на исправный автомобиль. Тупицын, как и другие свидетели, не увидел в тот момент повреждений на броне БМВ, не заметил следов волнения у Чубайса и его помощника, не слышал ни их разговоров, ни телефонных звонков. О самом покушении водитель узнал лишь вечером из новостей по телевизору!
В РАО «ЕЭС» Чубайс прибыл на сменной машине, что много лет скрывалось от следствия и суда. Бронированный БМВ Чубайса приехал в РАО лишь минут сорок спустя. Изрешеченную пулями и осколками машину предъявили следователям и прессе уже в гараже. Осталось невыясненным, где находились и чем занимались в это время несшие свою вахту охранники второй машины сопровождения, один из которых вскоре скоропостижно скончался. Почему не их, а сменную машину вызвали на подмогу Чубайсу? Почему водителя сменной машины Тупицына даже не предупредили, для чего он едет встречать Чубайса? Почему Тупицын поехал за Чубайсом один, без охраны? Почему в машине Чубайса в этот день вообще не было охраны? Почему все эти вопросы не выяснило следствие? Почему на них не стал искать ответы суд?.. Даст ли теперь суд возможность защите найти ответы на эти вопросы, покажут ближайшие заседания.
Когда прокуратура, расследуя громкие дела, хочет убедить общество в дотошности и основательности своих обвинительных заключений, она непременно подчеркивает сколь велико количество томов в деле. Оглушительные цифры сами по себе способны внушить мысль о доказанности преступления. Вот и в деле о покушении на Чубайса — шестьдесят семь томов. Правда, половина из них — протоколы трех предыдущих судебных процессов, два из которых были предусмотрительно разогнаны из-за явной склонности присяжных признать подсудимых невиновными, а оправдательный вердикт третьего процесса Верховный суд отменил. В сухом остатке не больше тридцати пяти томов, но и они пугают воображение гипотетическим количеством обличительных фактов, которые можно в эти тома утрамбовать. Но на нынешнем заседании наши обывательские иллюзии были беспощадно развеяны. Оказывается, в уголовное дело подшивают не только факты и документы, подтверждающие вину подсудимых. Нет! Туда подшивают и не подтверждающее их вины, попросту говоря, туда вшивают все, что вшивается. А как иначе следователям нагонять листаж и объем, чтобы восхищать население невиданными достижениями в блистательном раскрытии преступлений.
В деле о покушении на Чубайса защита получила право предъявлять присяжным заседателям доказательства невиновности подсудимых. Начали с оглашения экспертиз, процедуры весьма изнурительной. Несколько часов кряду адвокаты зачитывали дактилоскопические, биологические, почвоведческие, криминалистические экспертные заключения, в которых научные термины калейдоскопически сменяли друг друга, не делаясь от того более понятными. Но пытливому слушателю, стремящемуся докопаться до истины, было что почерпнуть в выводах экспертов.
Для начала присутствующие прослушали две комплексные криминалистические экспертизы вещдоков, изъятых у подсудимого В. В. Квачкова. В первой исследовалась вся снятая с Квачкова одежда — от куртки до майки и носков с целью выявить «следы металлизации и оружейной смазки», а также «следы продуктов выстрелов». Даже грязь на ботинках изучили, но припертая к микроскопу грязь отказалась свидетельствовать, что обвиняемый топтал обочину Митькинского шоссе. Ничего кроме частиц, «похожих на волосы животного», сыщики в вещах Квачкова не отрыли. Однако какое животное — кот, собака, антилопа гну или бенгальский тигр — оставило на одежде Квачкова свои «волосы», экспертиза не смогла установить. Впрочем, для следствия это уже не представляло интереса, ведь Чубайса травили не собаками и уж тем более не тиграми. Вторая экспертиза занималась теми же проблемами с вещами, изъятыми из машины Квачкова, — с одеялом, ковриком и тремя фрагментами материи. И пришла к тем же выводам, что и первая — никаких подтверждений участия подсудимого в происшествии на Митькинском шоссе. Третья экспертиза взялась за самого В. В. Квачкова: с рук срезали ногти и ацетоном смыли руки. «Срезы и смывы», а также грязь под ногтями дотошно изучили, и вновь оказалось, что «на ногтях и в подногтевом содержимом следов металлизации, взрывчатых веществ, оружейной смазки не имеется».
