Растерянность и уныние, вот те эмоции, которые преобладали среди участников заседания Оперативного Штаба в этот раз.
Во главе стола сидел сам Президент. Но этот серый, уставший, с потухшим взглядом и лицом, выражавшим покорность судьбе, явно не тянул на роль спасителя Отечества и не мог никого вдохновить.
Да и остальные высокопоставленные государственные деятели и военные чины не выглядели как люди решительные, готовые взять ответственность на себя. Все поглядывали друг на друга в надежде, что кто-то проявит инициативу и предложит эффективные меры по выходу из кризиса.
Но для начала следовало как-то обобщить все имеющиеся сведения о происходящем и дать оценку предпринимаемым мерам.
Но что-то никто не рвался выступить. Наоборот, все делали вид, что страшно заняты и у них есть гораздо более важные дела, от решения которых зависит как минимум судьба мира.
И как-то так получилось, что хитрожопый Советник президента по национальной безопасности Генри Аллен предложил заслушать доклад Джессики, как Координатора по взаимодействию всех ведомств по борьбе с эпидемией.
— Господа! Я не буду останавливаться на описании последствий стандартных поражающих факторов, связанных со взрывом термоядерной бомбы, — начала Джессика. — Учитывая, что взрыв произошёл в малонаселённой местности, то потери для случая применения оружия массового поражения относительно невелики. Хотя десятки тысяч погибших, которые по терминологии военных считаются допустимыми потерями, это национальная трагедия.
Так же я не буду останавливаться на последствиях вызванного взрывом бомбы извержения супервулкана. Хотя они и ужасны, и негативное воздействие скажется на всей планете. Но это достаточно длительный процесс, и методы борьбы с последствиями этой катастрофы в принципе достаточно понятны и при современном уровне технического развития человечества могут быть успешно преодолены.
Гораздо большую опасность представляет совершенно неизвестная нам ранее угроза в виде загадочной эпидемии, с которой мы столкнулись.
Как выяснилось, причиной болезни является не инфекция, а ядовитый газ. Под действием этого газа происходит взрывная перестройка организма. По имеющимся на сегодня данным, статистика течения заболевания у пациентов следующая.
Тридцать процентов инфицированных погибают. Ещё двадцать процентов выживают, при этом организм человека испытывает коренную перестройку, газ в данном случае выступает в роли катализатора. То, что происходит с организмом человека, можно сравнить с тем, что в древних церковных источниках и мифах разных народов, называется оборотнями. Только превращение в данном случае, разовое и возможность обратного обращения отсутствует. При этом эти двадцать процентов людей в процессе превращения теряют разум и становятся дикими агрессивными кровожадными животными.
Сорок процентов заболевших претерпевают взрывную перестройку тела, но при этом сохраняют разум и в целом остаются нормальными людьми, за исключением внешнего вида и усиленных физических возможностей.
Примерно десять процентов заболевших переносят болезнь в лёгкой форме, внешне никак не меняясь. При этом есть непроверенные сведения, что они приобретают дополнительные физические и некие сверхъестественные возможности.
В окрестностях Йеллоустонского заповедника, где сейчас происходит извержение супервулкана, находится несколько относительно крупных городов, которые уже попали в заражённую зону:
В ста километрах на север горд Бозмен, население которого с пригородами составляет около ста тысяч человек.
В ста пятидесяти километров на восток небольшой город Коди с населением десять тысяч человек.
В ста пятидесяти километрах на юго-запад город Джексон с населением немногим больше десять тысяч человек.
В ста семидесяти километрах на запад город Айдахо-Фоллс с населением около шестидесяти тысяч человек.
Соответственно, уже сейчас число погибших, превратившихся в животных или мутантов, составляет сотни тысяч человек.
Но извержение супервулкана продолжается. Из жерла диаметром несколько десятков километров бьёт гейзер ядовитого газа высотой в десятки километров. Газ тяжелее воздуха и, остывая, растекается по окрестностям. Причём сложность ещё в том, что газ не виден обычным зрением. Он светится, но его свечение можно обнаружить только с помощью оборудования, чувствительного в ультрафиолетовой части спектра.
Судя по интенсивности движения газового фронта, скоро в зоне заражения окажутся территории нескольких Штатов с крупными населёнными пунктами:
В Штате Вайоминг, города Шайенн и Каспер (население по 60 тысяч человек в каждом);
В Штате Монтана, города Биллингз, Мизула, Грейт-Фолс (население от 60 до 100 тысяч человек в каждом);
В Штате Айдахо, города Бойсе (235 тысяч), Меридиан (135 тысяч), Нампа (115 тысяч) и ещё 5 городов по 60 тысяч человек;
В Штате Юта, город Солт-Лейк-Сити (200 тысяч) и ещё 10 городов с населением от 60 до 150 тысяч человек в каждом.
Таким образом, счёт погибших, превратившихся в чудовищ и утративших человеческий облик, пойдёт уже на миллионы.
И это ещё не всё. Судя по тому, что происходит вблизи границы надвигающегося фронта газовой волны, не удаётся организовать плановую эвакуацию жителей. Начинается паника и эвакуация превращается в повальное неорганизованное бегство. Дороги почти сразу же оказываются блокированными из-за аварий.
Криминальные элементы начинают бесчинствовать, начинаются вооружённые столкновения, грабежи. Полиция, армия и Национальная гвардия не справляются. Учитывая, что в ближайшие дни в бегство ударятся десятки миллионов человек, это грозит началом гражданской войны.
Вот как это выглядит, джентльмены! — завершила свою речь Джессика.
— То, что вы рассказываете, чудовищно, — дрожащим голосом заговорил Президент. — Ситуация ещё хуже, чем мне докладывали.
— Возможно, ваши сведения просто устарели, — возразила Джессика. — Ситуация развивается слишком стремительно.
— Допустим, волну газа мы остановить не можем. Но ведь медики что-то предпринимают. Каковы шансы остановить распространение этого заболевания? — с надеждой поинтересовался Президент.
— Думаю, что на этот вопрос лучше ответит представитель Министерства здравоохранения, заместитель Министра здравоохранения, Мэри О’Коннор — предложила Джессика.
— Боюсь, что ничего утешительного сообщить не могу, — встала со своего места О’Коннор. — Дело в том, что это не болезнь в привычном понимании этого слова. Газ — это скорее катализатор, который приводит в действие рецессивные механизмы, заложенные в ДНК. Процесс протекает довольно бурно, и затормозить его вряд ли возможно. В лучшем случае речь может идти о разработке вакцины, предотвращающей срабатывание этого спускового механизма регрессии под воздействием газа. Но разработка такой вакцины, процесс длительный, и предсказать, насколько эффективным окажется полученный препарат невозможно. К тому же, даже если и удастся такую вакцину разработать, вряд ли можно будет быстро наладить её выпуск в нужных количествах.
Вы только представьте себе. Численность населения Америки — триста пятьдесят миллионов человек. Кроме того, под угрозой заражения находится территория Канады, это ещё сорок миллионов человек.
То есть под ударом находится четыреста миллионов человек, и вряд ли мы чем-то сможем им помочь.
Резюмируя вышесказанное, ситуация безвыходная. Лекарства от этой напасти нет, и рассчитывать на скорое его появление не приходится. Вакцина если и появится, то весьма нескоро, и обеспечить ею значительную часть населения мы не сможем.
Следовательно, остановить распространение эпидемии невозможно.
После выступления О’Коннор в зале наступила гнетущая тишина. Все сидели молча, не глядя друг на друга.
Затем Советник президента по национальной безопасности Генри Аллен поднялся со своего места и положил перед Президентом открытую кожаную папку, в которой лежал готовый к подписанию документ.
Президент тяжело вздохнул, после чего обратился к присутствующим:
— Это Указ о введении на всей территории страны Военного положения. В данной ситуации у нас нет другого выхода. Военным, полиции и Национальной гвардии нужна свобода действий. Кроме того, нужно объявить всеобщую мобилизацию. Поэтому я вынужден подписать Указ.
Президент театрально подписал Указ и подвинул папку в сторону Генри Алена.
— Сейчас документ размножат, и каждый из вас получит копию Указа на руки, — объявил Советник президента. — Документы выдаётся по списку, и каждый должен расписаться в получении, — после чего удалился из зала, чтобы передать документ помощникам президента для подготовки нужного числа копий.
— Пока ждём документы, предлагаю присутствующим высказаться. Может, есть какие-то предложения, как нам бороться с национальным бедствием и организовать работу Оперативного Штаба? — обратился Президент к членам Оперативного Штаба.
Джессика внимательно оглядела зал, и увиденное ей не понравилось. Она поняла, что её беспокоило с самого начала заседания. Почему-то в голову ей пришла аналогия про лису в курятнике.
— Господин Президент! — поднялась она со своего места. — Обратите внимание на состав участников заседания. Здесь находятся все первые лица государства. Руководители всех спецслужб, высшее руководство оборонных ведомств, Генеральный прокурор, Спикер палаты представителей. И даже в нарушение принятых правил одновременно с Вами здесь находится Вице-президент — председатель и президент Сената.
Складывается впечатление, что мы забыли о том, что происходящее вызвано рукотворной катастрофой. За похищением и взрывом термоядерной бомбы и последующим суперизвержением вулкана и эпидемией, стоят заговорщики. Одной из целей которых является ввергнуть страну в хаос. Собирая в одном месте всё руководство страны, мы даём им шанс обезглавить все ветви власти одновременно. Считаю необходимым в целях безопасности, чтобы в заседаниях Штаба участвовали не первые руководители, а их заместители. А отдельных руководителей ведомств и государственных органов приглашать на заседания отдельно друг от друга.
— Спасибо, миссис Джексон, но вы преувеличиваете степень опасности, — поморщился Президент. Это Белый дом. Здесь множество уровней первоклассной охраны. Здесь, в самом сердце Америки, нам ничего не угрожает. Мы учтём ваши замечания в плане усиления мер безопасности. Но ваши предложения слишком радикальны. И кроме того, это может отрицательно сказаться на эффективности работы Оперативного Штаба.
Джессика была не согласна. Но спорить не стала. Устраивать публичный скандал и тыкать первое лицо государства в уже допущенные ранее ошибки не имело смысла. Тем более что вернулся Генри Аллен с пачкой копий Указа о введении Военного положения.
Стараясь придать процедуре значимость и торжественность, Президент и его Советник устроили целое шоу. Каждый член Оперативного Штаба подходил к Президенту. Президент жал подошедшему руку и вручал документ. После чего Генри Аллен тыкал в нужную строчку списка, где следовало расписаться.
Джессика посчитала происходящее идиотизмом, но выбиваться из общей картины не стала. Когда подошла её очередь, молча получила свою копию Указа и расписалась в списке.
Заседание Оперативного Штаба прошло. А тревога, нет. Джессика уже летела в частном самолёте Концерна домой, а тревога всё нарастала. Организм сигнализировал об опасности, но понять в чём причина никак не удавалось. И с каждым часом ощущение неправильности происходящего всё усиливалось.
Стоило ей добраться домой, как встречавшие её в особняке телохранительницы близняшки-китаянки встревожились. Джессика была бледной, дыхание прерывистым, на лбу выступили капли пота. Вскоре Джессике стало совсем плохо. Так как «дети Лилит», почти не были подвержены обычным заболеваниям, первая мысль была об отравлении.
Личный врач Джессики, отличный специалист из числа генно-модифицированных людей, членов Братства, быстро определил, что причиной является редкий нейротоксин. Он уже встречался с подобным ранее, так как аналогичные яды находились на вооружении боевиков Доминаторов. Для Джессики этот яд был не смертелен, но пришлось срочно проводить внеплановую процедуру плазмафереза с добавками стабилизирующих компонентов кровяного коктейля, необходимого для поддержания функций организмов «детей Лилит».
Уже во время процедуры, когда туман в голове немного рассеялся и Джессика начала нормально соображать, она поняла, что её так беспокоило. «Лиса в курятнике!».
Несколько ранее
Государственные мужи творят великие дела. Озвучивают эпохальные решения. Делают заявления, влияющие на жизнь целой страны. Но чтобы перейти от слов к делу, требуется облечь эти слова в соответствующую форму. То есть превратить их в документы.
Конечно, такие нудные слова, как делопроизводство, документооборот и прочая канцелярщина не достигают ушей государственных мужей. Это удел мелких сошек, трудящихся в секретариатах, канцеляриях и прочих малопривлекательных подразделений, занятых бумагомарательством.
Помощники первых лиц, руководители секретариатов и канцелярий, а также их заместители, люди солидные, уважаемые и заметные. Чего не скажешь о рядовых сотрудниках. Серые мышки, которых никто не замечает.
Конечно, Исполнительный офис президента и входящее в него Управление делопроизводства — это не проходной двор. Сотрудники туда подираются тщательно и проходят соответствующую проверку. Но чем ниже ранг работника, тем более формально его проверяют. Сотрудников много. И некоторые из них так далеки от руководителей Администрации президента и самого главы государства, что никогда с ним не встретятся и даже поблизости от его кабинета никогда не окажутся.
Так что если человека с улицы на работу в Аппарат Белого дома, разумеется, не примут, то простой законопослушный американец имеет все шансы получить рабочее место на совсем малоприметной и непрестижной должности.
Тридцатилетняя американка мексиканского происхождения Бонита Солано ничем не отличалась от таких же, как она, мелких клерков, обеспечивающих процесс делопроизводства в Аппарате Белого дома. Она не могла представлять никакой опасности для Президента или других высокопоставленных чиновников Белого дома.
Основную работу Бониты составляло размножение копий документов для Аппарата Президента. Обычно документы приносили сотрудника Аппарата президента, занимающие малозначительные должности. По сути, обычные посыльные. Бонита была на хорошем счету, и ей доверяли размножать важные и срочные документы.
Сегодня был важный день. Должно было состояться заседание Оперативного Штаба, который возглавлял сам Президент. К мероприятию тщательно готовились, и, естественно, что всё это мероприятие сопровождалось кучей всяких бумаг.
Основная масса документов была приготовлена заранее, но трудно было заранее предсказать, какие из них, кому попадут в руки. Поэтому Бонита терпеливо ждала своего часа и готовилась.
Перед самым началом заседания Штаба Бонита поменяла картридж с тонером в копировальном аппарате на новый. Разумная предосторожность, так как во время заседания могло понадобиться срочно размножить какие-нибудь документы, и осечки были недопустимы. Тем более что Бонита была в курсе, какой документ придётся размножить.
Поэтому Бонита поменяла картридж. Точнее, не Бонита, а Паула Перес. Так звали агента Доминаторов, которая изображала Бониту, скрываясь под «живой маской». Настоящая Бонита уже пару дней кормила рыб на дне Гудзонова залива с привязанным к ногам металлическим грузом.
Бонита никогда не могла пересечься с Президентом. Так что действительно не представляла никакой опасности для руководителей государства. Но это касалось только личного контакта.
Но за ней стояли все ресурсы Доминаторов, а Королева Ночи, Алисия Шедоу, была дьявольски умна. Поэтому у Секретной Службы, охраняющей Президента, не было никаких шансов. Трудно победить в состязании, когда на стороне противника играет сам дьявол.
Возможно, что для Секретной Службы Теория шести рукопожатий была пустым звуком. Но Алисию она заинтересовала. Теория гласила, что между любыми двумя людьми на Земле существует относительно короткая цепочка общих знакомых, в среднем состоящая из пяти посредников.
И изощрённый ум Алисии нашёл путь, как использовать эту теорию в своих интересах.
Советник президента по национальной безопасности Генри Аллен вышел из зала, где проходило заседание Оперативного Штаба, и передал подписанный Президентом Указ о введении Военного положения ответственной сотруднице Аппарата.
Та передала документ помощнику и отправила его сделать несколько десятков копий.
Помощник прошёл коридорами, спустился на другой этаж и передал документ сотруднице Управление делопроизводства, руководящей группой технических исполнителей, занимающихся размножением материалов.
Та передала документ Пауле, которая была уже наготове. Она приняла документ, аккуратно вложила его в копировальный аппарат и запустила программу копирования.
Бездушный аппарат начал быстро выплёвывать готовые копии документа. Лист за листом. Порошок тонера ложился на бумагу чёткими очертаниями букв, сливавшимися в слова и фразы.
Вот только в этот раз в сложный состав порошка тонера была добавлена лошадиная доза нейротоксина.
Поэтому листы бумаги, ложащиеся в приёмный лоток копировального аппарата, представляли теперь собой смертельную угрозу для любого, кто коснётся свежеотпечатанной копии Указа.
Дальше пачку копий Указа по цепочке вернулась обратно к Генри Аллену. Тот, в свою очередь, передал их Президенту.
Затем каждый член Штаба в зале получил из рук Президента по копии Указа. Точнее, по смертоносной копии своего приговора.
Руки людей касались листов бумаги, пропитанной смертельным нейротоксином, и тот равнодушно впитывался в горячую кровь через поры кожи. Яду было всё равно. Президент, генерал, министр, Директор ФБР или Спикер палаты представителей. Перед ним все были равны.
Лиса сама не пришла в курятник. Она прислала свою посланницу с косой. Люди выходили из зала переговариваясь. Спешили по своим делам. Некоторые из них даже улыбались. Строили планы на жизнь. Хотя все они были фактически уже мертвы. И то, что они этого пока ещё не понимали, ничего не меняло.
