— Сегодня меня неожиданно стали одолевать глупые мысли, — откровенно призналась Энн сестре, когда они шли к выходу. — Конечно, мне следовало просто позвонить вам, но почему-то захотелось самой взглянуть на него. Знаете, это напомнило мне мое отношение к детям, когда они были еще совсем маленькими. Когда мне говорили, что с ними все в порядке, то мне всегда хотелось лично убедиться в этом.
— Ничего страшного, — успокоила ее сестра. — Многие жены наших пациентов приходят к нам даже ночью. А вот мужья редко показываются здесь даже в обычное время. Гетеросексуальные мужчины в Америке всегда страдали неразвитым семейным инстинктом.
Энн направилась к выходу, помахав на прощание рукой медсестре. Та пожелала ей благополучно добраться домой.
— Знаете, — крикнула она вдогонку, — та женщина, которую недавно убили, жила совсем неподалеку от больницы.
«Да-да, несчастная проститутка, которая напоролась не на того клиента», — подумала Энн, спускаясь на лифте вниз. Ей стало жаль ту женщину, ведь она всего-навсего пыталась заработать себе на жизнь. Пусть способ заработка и не был вполне достойным, но все же она не заслужила подобной участи. Вспомнив предостережение медсестры, Энн вышла из больницы через главный подъезд и пошла по Шестнадцатой улице, слабо освещенной редкими уличными фонарями. Приблизившись к очередному фонарю, она вдруг почувствовала, что за ней кто-то наблюдает. Энн замедлила шаг и пристально осмотрела улицу.
Вокруг ни единой души.
Немного успокоившись, она пошла дальше, но чувство тревоги по-прежнему не покидало ее. На углу Томас-стрит ее нервы стали сдавать, и Энн повернула налево, незаметно для себя ускоряя шаг. Вскоре гнетущее ощущение чужого взгляда, вперившегося в ее затылок, стало постепенно ослабевать, а к концу улицы она уже была абсолютно уверена в том, что стала жертвой собственных глупых фантазий.
Экспериментатор отошел от окна лишь тогда, когда Энн Джефферс скрылась за поворотом. Он ни минуты не сомневался в том, что она почувствовала на себе его взгляд, ощутила его незримое присутствие. Он злорадно наблюдал, как она постоянно озиралась, осматривая пустынную улицу, и ускоряла шаг, выдавая свой страх. Он хорошо понимал ее ощущения, так как видел все это сотни раз, подыскивал себе очередной объект для исследования.
Скоро наступит время новой серии экспериментов, нового этапа работы. У него даже пальцы сжались в кулаки от предвкушения того сладостного чувства, которое возникал каждый раз, когда его руки погружались в средоточие человеческой жизни и обхватывали трепетно пульсирующее сердце. В этом заключалось высшее блаженство эксперимента, ведь в его руках находился не только источник жизни, но и сама жизнь в самом ее обнаженном виде.
Он уже окончательно решил, что на этом этапе участницей одного из экспериментов станет Энн Джефферс. Сперва, конечно, он просто поиграет с ней, как, впрочем, играл и все эти годы, а потом… Потом наступит ее время. Не исключено даже, что он разбудит ее на завершающем этапе эксперимента, дабы она могла разделить с ним это неземное блаженство. А он будет держать в руках ее трепыхающееся сердце и ощущать иссякающий поток жизненной энергии.
У него имелись богатые возможности для проведения данного эксперимента, так как колоссальный опыт, накопленный им за все эти годы, предоставлял ему широкий выбор средств и методов для успешной работы. Конечно, у него был вынужденный перерыв, но он скоро закончится.
Ждать осталось совсем недолго. Скоро все начнется сначала. Не за горами то время, когда в его руках окажется трепетная плоть Энн Джефферс. Скоро… скоро…
— Итак, еще раз о наших правилах поведения, — Горди Фарбер наклонился вперед и ткнул карандашом в сторону Гленна, словно перед ним сидел бестолковый мальчишка, а не сорокатрехлетний архитектор. — Сегодня вы отправитесь домой, но это вовсе не означает, что вы возвращаетесь к прежнему образу жизни. Вам это ясно?
Гленн уставился в потолок и начал механически перечислять все те инструкции, которыми снабдил его Фарбер:
— Не появляться в офисе, побольше отдыхать, принимать здоровую пищу и больше двигаться.
Затем он ухмыльнулся и спросил:
— Нужно ли мне каждый день принимать джеритол?
— Это не повредит, — проворчал Фарбер и повернулся к Энн, которая специально взяла отгул, чтобы забрать мужа и отвезти его домой.
— Я рассчитываю на вас. Постарайтесь сделать так, чтобы он не обманывал нас. Если ваш муж будет вести себя нормально, то ничего страшного с ним в ближайшее время не случится.
Фарбер снова посмотрел на Гленна взглядом строгого школьного учителя.
— А если он будет по-прежнему целыми днями сидеть за рабочим столом, питаться гамбургерами и картофельными чипсами и выпивать по двадцать пять чашек кофе в день, то я вам гарантирую, что через некоторое время он снова окажется здесь. И хорошо, если его так же быстро доставят сюда, как и в первый раз.
— А как насчет лестниц? — поинтересовалась Энн. — Он сможет подниматься и спускаться по лестнице все это время?
