Мясник дочитал заметку до конца и смял газету в бесформенный комок.
У них, значит, "нет причин связывать"?
Как можно печатать такую чушь! Да они хоть одним глазком посмотрели на содеянное им?
Оба убийства похожи. Да что там похожи – они абсолютно идентичны по манере исполнения, если не считать того, что Джойс Коттрел он разделал еще лучше, чем Шанель Дэвис!
Что ж, в следующий раз все будет по-другому. В следующий раз они поймут, с кем имеют дело.
Продолжая исходить гневом, он швырнул скомканную газету на пол. Может быть, ему прямо сейчас выйти на улицу и показать им всем, чего он стоит?! А что? Найти кого-нибудь, пройти за ним до подъезда и...
Нет!
Так серьезные вещи не делаются! Надо вести себя разумно! Сохранять спокойствие и предельную осторожность.
Что бы ни случилось, нельзя давать волю гневу.
Он постарался успокоиться. Через пару минут он нагнулся и поднял скомканную газету, расправил страницы и аккуратно вырвал кусочек с оскорбительной для него статьей. После этого он направился к гардеробу, который служил не только местом для хранения одежды, но и тумбой для телевизора. В верхнем ящике гардероба лежала папка, куда он складывал все заметки из газет и журналов, посвященные Шанель Дэвис. Туда же он положил разгневавшую его заметку.
Завтра же или даже сегодня вечером он купит себе альбом и вклеит туда все статьи в хронологическом порядке.
И еще: в следующий раз он не станет убивать женщину, хотя процесс убийства Джойс Коттрел доставил ему такое удовольствие, которого он не испытывал никогда в жизни.
Он не может позволить себе ни единого проявления слабости.
Он убивает для того, чтобы угодить своей матери.
Убийство – вот что важно, а никак не удовольствие.
Поэтому не стоит вводить себя в искушение. В следующий раз он изберет себе другой объект. И уж никак не женщину.
Он найдет для себя иную жертву.
Начиная с сегодняшнего дня, он будет убивать всех без разбора.
Возможно, что позже, когда он отправится за альбомом, он не ограничится одним только походом в магазин.
Очень может быть, что одновременно он отправится на охоту.
Энн так до конца и не поняла, спала она предыдущую ночь или нет. Наверное, все-таки спала, поскольку утром у нее отсутствовала резь в глазах, являвшаяся верным признаком бессонной ночи. Зато она отлично запомнила, как лежала на кровати, широко раскрыв глаза, созерцала потолок и неустанно думала о странном тексте, появившемся на экране ее компьютера.
Сам по себе механизм этого явления нетрудно было вычислить – злоумышленник мог в ее отсутствие пробраться в дом и загрузить компьютер какой угодно дополнительной программой.
Если же в доме чужих все-таки не было, то такого рода объявление можно было передать через систему "Модем", к которой ее компьютер был подключен.
Вывод напрашивался сам собой – имела место психологическая атака, только объектом атаки являлся, конечно же, не компьютер, а она, Энн Джефферс, собственной персоной. Кому-то очень хотелось напугать ее до смерти, причем этот кто-то отлично сознавал, что она не станет рассказывать о происшедшем своим домочадцам, поскольку в противном случае ужас поразил бы все ее семейство.
