– А почему ты думаешь, что все дело в каком-то вреде? – спросила Вивиан. – Возможно, ты здесь ни при чем и все это не более чем цепочка совпадений. Но если это не совпадение, все равно перестань себя упрекать. Все дело с том человеке. Он помешался, и самым причудливым образом.
Энн вернулась к себе и просмотрела ряд сообщений, поступивших в течение последних часов и скопившихся на ее столе. Потом она проверила информацию, полученную с помощью телекса, – ей все казалось, что неизвестный должен каким-то образом передать копию своего послания, которое он передал вчера через компьютер. Она ничего не нашла и ощутила двойственное чувство не то разочарования, не то успокоения. Ни тебе записки, ни тебе ниточки, которая смогла бы навести на след убийцы Шанель Дэвис и Джойс Коттрел. Большинство бумаг относилось к другим текущим делам, и Энн быстренько переадресовала их редактору, чтобы та нашла ей замену.
Она уже протянула было руку, чтобы поднять трубку и позвонить Марку Блэйкмуру, но передумала: ее богатый личный опыт свидетельствовал о том, что охотнее всего люди лгут по телефону. В личной беседе Энн могла положиться на свое знание человеческой природы и того особого языка, на котором изъясняется тело.
Находясь с человеком лицом к лицу, Энн умела выявить истину, в телефонном же разговоре подозреваемый во лжи получал возможность соскочить с крючка.
Забрав свое пальто с вешалки, на которую водружали верхнюю одежду владельцы по меньшей мере полудюжины других столов, она закинула на плечо ремешок сумки и, выйдя из здания издательства, направилась в город.
Спустя двадцать минут, не совсем законным образом припарковав свой автомобиль на стоянке – белая краска ограничительной полосы стерлась, но к ней все же могли придраться, – она вошла в подъезд Департамента общественной безопасности и быстро направилась в тесный кабинетик, который делили на двоих Марк Блэйкмур и Лоис Эккерли.
– А их нет, – сообщил проходивший по коридору детектив, когда она совсем уж было собралась постучать в закрытую дверь. Он улыбнулся ей, и глаза его зловеще сверкнули. – Хотите верьте, хотите нет, но они сейчас находятся в кабинете патологоанатома, где все вместе занимаются исследованием останков убитой кошки!
Даже не потрудившись ответить шутнику, Энн развернулась на каблуках и вышла из Отдела по расследованию убийств. Она, правда, мысленно дала себе слово все-таки узнать со временем имя этого детектива и постараться высмеять его в газете при первой возможности.
Добравшись наконец до офиса судмедэксперта, Энн выяснила, что присутствовать при вскрытии Кумкват ей не удастся.
– Но это же кошка! – запротестовала Энн. – Моя кошка! Неужели на это нельзя сделать скидку?
Молодой человек по имени Дэвид Смит, о чем свидетельствовала карточка, прикрепленная к карману его пиджака, отрицательно покачал головой.
– Только не здесь. Правила есть правила. На аутопсии может присутствовать только наш персонал или кто-нибудь, у кого есть разрешение.
– Да бросьте, – сказала Энн и улыбнулась, используя самую обворожительную улыбку из своего арсенала. – Уверена, что в данном случае вы сделаете исключение...
– Никаких исключений, – строго сказал Смит. Он просто сиял от самодовольства и осознания собственной значимости, что характерно для любого начинающего бюрократа.
Энн ужасно огорчилась, но, понимая, что Дэвид Смит своего решения не изменит, уселась на жесткую скамью, решив просидеть хоть целое утро, если понадобится, но добиться своей цели. Ждать пришлось ровно сорок пять минут. После этого двойные двери, которые вели в лабораторию и куда Энн не допустили, распахнулись, и она увидела Марка Блэйкмура и Лоис Эккерли.
Возникла не слишком приятная заминка, когда детективы встретились нос к носу с журналисткой. С минуту все трое обозревали друг друга, не зная, в какой тональности вести беседу, поскольку их взаимоотношения несколько вышли за рамки официальных.
– Почему бы тебе не подождать меня на улице? – нарушил молчание Блэйкмур, обращаясь к своей партнерше. – Я тем временем выпью с Энн по чашечке кофе и введу ее в курс дела.
Лоис Эккерли окинула Марка пристальным взглядом, хотела было что-то сказать, но потом передумала.
– Тогда до встречи, – произнесла она, коротко кивнула Энн и исчезла за дверями.
Марк провел Энн в небольшую комнату, меблировку которой составляли два стола с регулируемыми крышками, с полдюжины стульев, а также стойка с довольно-таки грязной микроволновой печью и видавшей виды кофеваркой. Достав две кружки из покрытой пятнами раковины, детектив ополоснул их под струей воды, наполнил кофе и протянул одну кружку Энн.
– Кофе, конечно, не самый лучший, но нам никак не удается убедить Старбакса взять шефство над этим вертепчиком. Присядем?
Энн уселась на неуклюжий стул с виниловым покрытием, Блэйкмур оперся о стойку.
– Ну и как наши дела? – спросила Энн. – Что тебе удалось выяснить?
– Ничего определенного, – последовал ответ. – Никто не пожелал согласиться с тем, что кошку убил тот же самый человек, который зарезал Дэвис и Коттрел.
