– Ты не сможешь стать нашим воином. Строгая дисциплина, тяготы полевого быта не для тебя. Ты предпочитаешь европейский комфорт, дорогую одежду, сигары, элитный алкоголь, женщин. Посмотри на себя. Ничего этого мы тебе дать не можем. Кроме того, ты не араб. Ты принял нашу веру, встал в наши ряды, но все равно ты не палестинец в душе, и наши люди видят это. Они все равно не поверят, что ты пойдешь ради нашей родины до конца. В дальнейшем это породит много проблем.
Собеседник обиженно молчал. Он понимал, что Хаддад прав, но не для этого же он позвал его сюда. Значит, это только вступление, начало разговора.
– Но мы не можем отказаться от услуг такого профессионала, которым ты становишься. Если ты остаешься в наших рядах, то будешь выполнять наши приказы и не ждешь награды. А если ты остаешься нашим другом и выполняешь наши заказы, то получаешь за это солидное вознаграждение. Миллион, который мы тебе выплатили, надеюсь, тебя не разочаровал?
– Отнюдь, муаллим. Вы разрешите мне и дальше называть вас моим учителем, уважаемый Вади?
– Конечно, Ильич. Наш пророк говорил: ученик всегда нуждается в учителе, иначе он погрузится во тьму невежества. Так вот. Мы разрываем с тобой все публичные связи. Отныне ты никак не связан ни с Народным фронтом, ни с Организацией освобождения Палестины. Ты одиночка, вернее, полностью самостоятелен. Я изучил тебя и уверен, ты сможешь собрать хорошую команду помощников. Теперь ты выполняешь заказ и принимаешь за это плату. Хорошую плату. Ты понял меня?
– Я так понимаю, это будет одно из звеньев плана доктора Хабаша по созданию международной террористической сети.
– Конечно. Мы будем помогать тебе заказами, а так – полная самостоятельность и, конечно, лояльность к нам. Иначе, если мы заметим действия против нас, ничто не спасет тебя от нашего гнева и кары.
Возникла пауза. Собеседники налили себе по чашке кофе, это тоже было показательно. Чай принято пить с друзьями, гостями, а кофе – с партнерами.
– А если я захочу совсем выйти из дела, заняться мирной профессией?
– Захотеть можешь, только в голове твоей слишком много наших секретов. Тогда придется с ней расстаться. – Губы араба сложились в улыбку, но глаза оставались холодными.
– Очевидно, первый заказ уже готов, – предположил Шакал. – Я могу узнать, в чем он заключается?
– Если я изложу его, то у тебя уже не будет возможности отказаться.
– Я не собираюсь отказываться, я хочу знать цену.
– Три миллиона долларов. Миллион прямо сейчас, остальное – после операции.
– Внимательно слушаю вас, муаллим. – Наемника впечатлила такая сумма.
– На предстоящей Олимпиаде федаины из малоизвестной организации «Черный сентябрь» захватят в заложники израильтян и потребуют освободить из тюрем наших братьев. Это правое дело, но после этого они хотят сдаться. А вот это недопустимо, тем самым они покажут себя трусами. Схема захвата заложников для обмена перестала носить политический характер, стала в большей степени криминальной. Это неправильно. Они должны стать символами нашей борьбы за освобождение Палестины. Для этого нужна кровь. Если они отправятся в небесные райские сады, это всколыхнет весь исламский мир, покажет нашим врагам серьезность наших намерений, потому что наши люди готовы принять мученическую смерть ради идеи. Они до последнего должны оставаться непримиримыми федаинами.
Хаддад замолчал. В тишине отчетливо щелкали четки, которые активно перебирал организатор террористических операций в Народном фронте освобождения Палестины. Шакал так же яростно крутил перстень на пальце. Так устроена наша психика: когда человек принимает важное решение, его холодному анализу часто мешают эмоции, закономерно возникающие при анализе вариантов и оценке последствий. Для их выплеска и погашения нужны физические действия. Кому-то нужно встать и ходить по комнате, кто-то крутит первые попавшиеся под руку предметы. Копить в себе эмоции нельзя, они мешают работе разума, замутняя его. Именно поэтому нужны приемы снятия излишнего напряжения.
– Сакральная жертва, – догадался Карлос. – Сакральная жертва сделает их таким символом. Но немцы не будут первыми стрелять. Наоборот, они будут заинтересованы в отсутствии жертв.
– Для этого нам нужен ты. Ты сможешь сделать так, чтобы получилась нужная нам развязка.
– А что в отношении евреев, заложников?
– Я думаю, это несправедливо, если погибнут только мусульмане.
Шакал понятливо кивнул головой.
– Ты будешь знать о планах «Черного сентября», а дальше все решаешь и проводишь самостоятельно. Деньги получишь за результат.
– Израильтяне будут мстить.
– Так сделай так, чтобы о тебе не было даже намека, никаких следов.
– Кто еще будет знать обо мне?
– Мы с Арафатом решили назвать операцию «Священный огонь». Надеюсь нам ты доверяешь?
Гость молча кивнул.
