– Я недавно беседовал с одним журналистом. Он хочет написать книгу о Феликсе Эдмундовиче, о работе ЧК, уже и название придумал – «Горение». Просился поработать в архивах. Я распорядился. Так вот, он с восхищением рассказывал, что Дзержинский, оказывается, верил анархистам и под честное слово отпустил их из тюрьмы на один день на похороны Кропоткина, основоположника анархизма.
– Не слышал о таком факте.
– Было дело. Кстати, все сдержали слово и вернулись. Он восхищался тем, что Феликс Эдмундович не стал расстреливать разведывательную сеть поляков, а тоже отпустил их под честное слово не работать против Советской России. Теперь скажите, остановило это анархистов и поляков? Их вразумил только красный террор, который мы публично объявили после покушения на Ленина. И именно Дзержинский руководил ЧК, выполнявшей тяжкую работу по взятию в заложники и расстрелам врагов и белых офицеров, тысячи которых могли оказаться потом в рядах армий Врангеля и Деникина. Ответ на террор – только ликвидация его в зародыше.
Вы можете возразить, что сейчас другие времена. Соглашусь. Однако, по статистике за три неполных года, начиная с 1970-го и по сегодняшний день, террористы захватили свыше сорока самолетов с заложниками, и это число будет расти. Потому что гуманные европейцы идут на поводу и выполняют требования террористов. А израильские лайнеры бандиты не трогают, потому что убедились: ответ будет жестким и неизбежным. Вот и я, как человек, поставленный отвечать за безопасность государства, хочу, чтобы все знали, что мы не потерпим никаких проявлений террора в отношении нас. Ни от частных лиц, ни от государственных структур. Мы сильная страна, и у нас длинные руки. Уверен, нас и дальше будут проверять на прочность, но ответ будет такой же. Вам понятна моя позиция, Анатолий Иванович?
– Конечно, товарищ председатель Комитета государственной безопасности.
– Кому думаете поручить руководство контроперацией? Может, Батыю, парень хорошо проявил себя.
– Я более склонен, Юрий Владимирович, к кандидатуре Севера. Срочную пять лет отслужил в спецназе ГРУ, принимал участие и руководил многими боевыми операциями. Кстати, первый орден у него за участие в венгерских событиях.
Генерал знал слабость председателя. Андропов был послом в Венгерской Республике, когда там начался мятеж. Все происходило на его глазах. Его супруга от тех переживаний получила психическое расстройство и долго потом лечилась. Поэтому тех, кто принимал участие в подавлении беспорядков в Венгрии, он воспринимал как однополчан.
– Достойная кандидатура, действуйте, генерал.
Глядя вслед подчиненному, Андропов задумался и сделал пометку в бумагах.
– Лазарев, конечно, хороший профессионал, но мягковат для такой работы. Надо подумать.
Проблема выходила на внешнеполитический уровень, поэтому требовалось согласование действий с лицами, ответственными за эти вопросы. В Советском Союзе было две такие структуры: Отдел международных связей при Центральном Комитете партии и Министерство иностранных дел. Андропов сам был выходец из партийной структуры ОМС, многих там знал, но у него так и не сложились отношения с руководителем отдела товарищем Пономаревым. Да и отдел, по сути, курировал внешнюю политику, но определял и исполнял эту деятельность министр иностранных дел товарищ Громыко. Вот с ним у Андропова сложились очень тесные, уважительные отношения.
После долгих раздумий Андропов позвонил Громыко и договорился встретиться у того на даче. Встреча в одиннадцать часов вечера считалась для руководителей тех времен вполне нормальным явлением. У них вообще было своеобразное мнение о рабочем времени: оно, по сути, отменяло свободное время.
Андрей Андреевич был проницательным человеком, он прекрасно знал, как и с кем себя вести. Будучи по своему складу малоконфликтным, он, работая под руководством Сталина, выработал в себе жесткость характера. Других людей рядом с собой вождь народов не держал. «Человек – это стиль». Эта черта характера из профессиональной сферы перешла в отношения со всеми остальными, даже близкими людьми. Избавиться от этого нельзя, смягчить за счет внешних жестов можно. Поэтому на столе гостя ждал душистый, крепко заваренный чай и знаменитые кремлевские баранки. Спиртное хозяин не уважал, да и гость не приветствовал.
Андропов изложил главе внешнеполитического ведомства подозрения своей службы относительно возможных нападений на советскую и израильскую делегации во время Олимпийских игр. Опытного дипломата нисколько не удивили такие террористические замыслы.
– Что планируете предпринять, Юрий Владимирович?
– Не допустить нападения на наших граждан. Сделаем все необходимое, чтобы остановить диверсантов. Пока просматривается только силовой путь. Если мы предупредим американцев о том, что знаем об их намерениях, они довольно быстро вычислят утечку информации, и тогда пострадает наш сотрудник.
– К тому же вы не сможете предоставить никаких документальных доказательств, и нас же обвинят в нагнетании обострения отношений, – дополнил Громыко.
